На милость победителя - Виктория Волкова

– Что? – изумился Янхель и, отставив в сторону трубку, потер мгновенно вспотевшую башку. – Нет, сынок, подстава, конечно, в моем духе. Отличная многоходовая операция. Но я никогда не пошел бы против Камочки или тебя… любого из своих детей, – яростно рыкнул он и добавил, на минуту задумавшись: – Даже Любку, эту дочь гиены, я бы не стал выставлять воровкой.

«Значит, все-таки Люба», – горько хмыкнул про себя Марк, а вслух обронил осторожно:

– Прости, папа. Но очень на тебя похоже. У Романа еще твой Фима Мельник работает. Старый кудлатый черт. Вот и сошлись карты…

– И что Фима? Какой с него толк? – будто филин на болоте, ухнул Янхель и всплеснул свободной рукой. – Ты лучше скажи, Камочка счастлива с этим шлемазлом… Там же мозгов не так много, да еще ему отбили маленько.

– Он не дурак, – пробурчал Марк. – У него хороший бизнес, папа, – добавил, будто адвокат перед судьей. – Роман любит Камиллу, и это самое главное его достоинство. Опять-таки, она выбрала его…

– Дочь своей матери. Гордая и неприкаянная, – криво усмехнулся Лернер. – Вот чем ей Степа не угодил? Красивый мужик, при бабках. И главное, свой!

– Ты встречался с ним? – удивленно пробурчал Марк и покосился на часы. Время, отведенное на свидание, катастрофически уменьшалось. Да и что такое полчаса! Лишь краткий миг по сравнению с несколькими часами ожидания в душной комнате. Проверкой документов и снова ожиданием. Марк на минуту задумался. Там, перед воротами тюрьмы, в машине ждет Таня. И ему в который раз за сегодняшний день захотелось побыстрее покинуть тюрьму и бежать к ней.

«Мать предупреждала, что приходится долго ждать. Почему же я решил, что меня пропустят вне очереди!» – мысленно усмехнулся Марк.

– Да, – скривившись кивнул Янхель. – Степа приезжал ко мне незадолго до моего ареста. Просил денег взаймы. Я ссудил под хорошие проценты, а потом предложил взаимовыгодные условия. Назовем их инвестициями в его бизнес. И кажется, Бекетов заинтересовался. Но теперь придется вернуться к варианту займа и пересчитать долг с учетом процентов. Обязательно взыщи всю сумму полностью.

– Конечно, папа, – покорно кивнул Марк, в глубине души поражаясь, что отец не обиделся.

– И покрути за бейсы Фиму Мельника. История с Камиллой напоминает мне давний эпизод. Я так в начале девяностых вывел из игры одного поца. Просто к нему в дом пробрался человек и перепрятал маленький сверток. Тот не нашел свою пропажу и повесился. Фима был в курсе. Вот и потолкуй с ним, сынок. Кому он рассказывал эту байку. Или сам на старости лет смелости набрался. Копните в этом направлении, – криво усмехнулся Янхель и, внимательно глянув на первенца, проворчал: – Лея говорит, что твоя жена похожа на Галочку. Это правда?

– Да, – рассмеялся Марк. – Одно лицо, папа.

– А она тебя не бесит, твоя Таня?

– Нет, – мотнул головой Марк. – Мне с ней весело.

– Галина меня бесила с первого дня. Но что делать, если я до сих пор люблю эту бешеную бабу, а не тихую и мудрую Лею?

– Почему вы не вместе? – осторожно поинтересовался Марк. – Мне кажется, она тоже тебя до сих пор любит.

– Не знаю, – отмахнулся Лернер, поморщившись. – Эта женщина что-то себе напридумывала и решила подогнать меня под свои фантазии. А мне хочется до гробовой доски оставаться самим собой, – фыркнул он. – Как она? – спросил с тоской в голосе.

– Красивая и боевая, – рассмеялся Марк и, увидев, что стрелка вот-вот стукнется о цифру шесть, поспешно пробормотал: – Я вытащу тебя, папа. Анечка проделала большую работу. Теперь подключаюсь я. Никуда не уеду, пока ты не окажешься дома.

– Постарайся, сынок, – хмыкнул Янхель, вставая. – Я хочу погулять на свадьбе Камочки. Посмотреть сквозь слезы, как она будет стоять под хупой со своим Герцогом, как они вместе произнесут семь благословений.

– Я обещаю, папа, – твердо сказал Марк. – Какая свадьба без отца невесты? – рассмеялся он.

– Я бы оставил Любку гнить в тюрьме, – осторожно заметил Лернер. – Но помогая мне, ты и ее вытащишь.

– Я подумаю, как нам наказать Любу, – пробурчал Марк. – Без всякого криминала, не пугайся, – улыбнулся он, заметив выразительный взгляд отца.

И всю дорогу до Тель-Авива мысленно рассуждал, как можно выполнить обещание, данное Янхелю.

– Ты почему грустный? – нервно осведомилась разомлевшая от жары Фокина. – Все-таки твой отец стоит за пропажей денег?

– Нет, – мотнул головой Марк, про себя поразившись, как Таня могла догадаться. – Он не стал бы порочить собственную дочь. На папу донесла Люба. И я пообещал ему наказать ее за предательство и теперь совершенно не понимаю, что можно предпринять. Без криминала, конечно…

– Выдайте ее замуж за Бекетова, – усмехнулась Таня. – Ему без разницы, на какой дочке жениться? Деньги он вам все равно не вернет. Я об этом прохвосте наслышана. У нас с ним есть общие знакомые. Он их сильно подвел. А так деньги будут крутиться и приносить прибыль. А Любе не придется мозолить глаза твоему отцу.

– Отличная идея, – расхохотался Марк и, улучив момент, чмокнул Таню в губы.

– Только у нас проблемы, Хьюстон, – хмыкнула она. – Ромка с Камиллой сегодня расписались. Брат звонил, пока ты отсутствовал. Он попросил знакомого устроить свадьбу побыстрее. Ну и думал, что они с Милочкой просто подадут заявление и придут уже с гостями в назначенный день. А их сразу и зарегистрировали, – тяжело вздохнула она. – Твоя сестра ревет белугой, а мой брат нарезает круги вокруг нее и выдирает на своей башке последние волосы.

– Я не могу, – рассмеялся Марк, съезжая к обочине. – Объясни мне, почему эти двое все время попадают в дурацкие истории? – расхохотался он. – Ревут на свадьбах, до сих пор ищут деньги! Сумасшедший дом какой-то!