Добродетель в опасности - Элейн Барбьери

— Рид?

Смеркалось. Рид обернулся к Честити. Причудливые краски заката освещали нежные контуры лица девушки, и сердце Рида замерло при виде этой волшебной красоты.

— Рид…

Он с трудом справился с волнением.

— Кто не понравился?

— Ты отлично знаешь, о ком я говорю.

Рид решил промолчать.

— Ты был резок с ним.

— Разве?

— Да.

— Но мы не могли затянуть поездку еще на один день. У нас мало времени.

— Ты вел себя грубо.

— Раз ты так считаешь, я не буду с тобой спорить.

— Но почему? Он помог мне, Рид! Тогда, в магазине, он дал понять мистеру Доббсу, что в случае чего защитит меня. Не знаю, как бы все обернулось, если бы не он.

— Ты слишком доверчива, Честити.

— Как прикажешь тебя понимать?

Рид больше не мог скрывать свой гнев.

— Ты не замечаешь очевидного, того, что прячется за любезной улыбкой, — рявкнул он.

Честити застыла.

— Ты хочешь сказать, что мистер Джефферсон ведет себя неискренне?

Крепко сжав поводья в кулаке, Рид обернулся к Честити и в упор посмотрел ей в глаза:

— Да, но это еще не все.

— Что же еще?

— Он хочет тебя, Честити!

Девушка охнула. Щеки ее запылали.

— Ты ошибаешься! В его поведении нет ничего, кроме вежливой учтивости. Ты же с ним разговаривал и видел! Этот человек — настоящий джентльмен.

Ответ уже рвался с уст Рида, но он вовремя прикусил язык.

Лицо Честити неожиданно смягчилось.

— Конечно, я польщена, что ты считаешь меня такой привлекательной, — она еще больше раскраснелась, — но ты судишь предвзято, Рид. После того, что между нами было, ты смотришь на меня не так, как большинство мужчин. Мистер Джефферсон был ко мне по-дружески приветлив, и только.

Рид с досадой возразил:

— Тебе придется мне поверить, Честити. Я сотни раз видел подобные вещи и знаю, что говорю.

— Ты ошибаешься.

— Нет, не ошибаюсь.

— Я не хочу с тобой спорить, Рид, но я также не хочу, чтобы ты из-за меня грубил мистеру Джефферсону. Обещай мне, что больше не будешь так себя вести.

— Я не могу тебе этого обещать.

— Ну почему ты такой упрямый?

Рид сжал зубы.

— Ты что, не хочешь мне ответить?

Он продолжал молчать, и Честити сердито вздохнула:

— Когда мы остановимся на ночлег?

— Мы не будем останавливаться.

Честити посмотрела на него, удивленно открыв рот.

— То есть как?

— Мы будем ехать всю ночь.

— Но уже темнеет. Скоро мы не увидим дороги.

— Ночь ясная, к тому же полнолуние. Если понадобится, я пойду впереди с фонарем, а ты поведешь фургон.

— Это безумие!

— Так надо:

— Это из-за Джефферсона? Я правильно тебя поняла?

— Ситуация изменилась, и здесь уже небезопасно.

— Из-за мистера Джефферсона… или из-за того индейца? — Пунцовые щеки девушки вдруг сделались белыми. — Ты торопишься, потому что… потому что боишься нападения индейцев?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Рид не ответил.

— Ты торопишься из-за мистера Джефферсона. — Честити покачала головой. — Что с тобой, Рид? Он обычный ковбой и, как все ковбои, пытается заработать себе на жизнь, выращивая скот.

— Нет, все не так.

— Что не так? — Она схватила руку Рида и грубо ее встряхнула, заставив его натянуть поводья. — Скажи мне!

— Ладно, скажу! — прохрипел Рид, чувствуя, как в душе нарастает раздражение. — Рано или поздно тебе придется это узнать. Он не Джефферсон, а Морган, Уилл Морган. И вовсе не ковбой, зарабатывающий на жизнь выращиванием скота. Он вор, преступник.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Честити, задыхаясь от волнения. — Он же с тобой не знаком.

— Я видел плакаты с объявлениями о розыске.

— Плакаты?

— Полиция Техаса разыскивает его за кражу скота… и за убийство.

— За убийство? — Честити на мгновение зажмурилась. Ее трясло как в лихорадке. — Нет, я не верю! Ты ошибся. Ты, как и я, недавно приехал в эти края и никого здесь не знаешь. Этот Морган, о котором ты говоришь, просто похож на мистера Джефферсона.

— Послушай меня, Честити! — Рид схватил ее за плечи, заставив посмотреть ему в глаза. — Здесь нет никакой ошибки. Это Морган! Я знаю, потому что уже больше года иду по его следу.

— Идешь по его следу? — Девушка удивленно округлила глаза, но взгляд ее постепенно озарился догадкой. — Так, значит, — медленно проговорила она, — мистер Джефферсон вовсе не Джефферсон, а Морган. — Она вскинула подбородок и сказала, повысив голос: — Надо ли это понимать так, что и ты не Рид Фаррел? Кто же ты, Рид?

— Честити, прошу тебя…

— Ты не священник, верно, Рид?

Он смотрел на нее в упор.

— Нет, я не священник.

— Тогда кто? Кто ты такой?

Рид почувствовал близкую истерику.

— Не бойся меня, Честити, пожалуйста, — прошептал он, — меня зовут Рид Фаррел, как я тебе и говорил.

— Ты полицейский, да?

— Нет.

— Тогда кто же ты?

Он крепче стиснул ее плечи.

— Я охотник за преступниками.

Девушка содрогнулась под его рукой. Он хотел прижать ее к себе, но она стала отбиваться, крича:

— Убери руки! Пусти меня!

Рид отпустил ее и прошептал:

— У нас нет времени, Честити. Можешь думать про меня что хочешь, но нам надо ехать дальше. Мы должны поскорее выбраться отсюда. Здесь опасно!

Честити отпрянула. Ее напряженные плечи подрагивали.

— Как же я сразу не догадалась? Пулевая рана в ноге… ты сказал, что пытался остановить перестрелку, но ведь это не так?

— Нет.

— Это не случайная пуля. В тебя стреляли! А тот, кто стрелял, остался жив?

— Нет.

— О Господи…

Рид протянул к ней руку.

— Нет! — вскрикнула Честити и помолчала, тяжело дыша. — А тот человек, мистер Дженкинс, он не федеральный агент по индейским вопросам?