Невинность и порок - Элейн Барбьери

— Ты не можешь мне запретить. Я уже приняла решение.

Бак, у которого просто не нашлось слов для ответа, резко обернулся к Стэну:

— Скажи ей ты, Стэн! Объясни, что Томас просто нашел ее слабое место, и теперь намерен извлечь из этого выгоду для себя! Запрети эту поездку! Иначе ты можешь навсегда потерять девочку.

— Я вовсе не собираюсь ее терять! — Стэн уселся на постели, выпрямив свое сухощавое тело. В его голосе не было ни малейших следов волнения, когда он сказал: — Передай Кассу, что я хочу его видеть… сейчас же.

Пьюрити шагнула в его сторону. Ее прекрасное лицо еще больше побледнело, в осанке появилась какая-то особая твердость, когда она заявила:

— Я уже все решила. Я уезжаю.

Прилив гнева словно обдал Стэна жаркой волной.

— Приведи его сюда!

Пьюрити приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала и решительно направилась к двери. Выждав, пока она выйдет, Стэн повернулся к Баку:

— Выйди из комнаты, Бак. Я хочу поговорить с Кассом наедине.

— Я останусь здесь.

— Выйди, я сказал!

Бак развернулся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты.

Эхо еще не успело замереть в тишине спальни, когда Стэн уверенно потянулся к столику рядом с постелью и вынул из ящика револьвер.

— Можешь войти. Закрой за собой дверь.

Касс окинул беглым взглядом хрупкую фигуру Стэна. Лицо старика казалось бледным и изможденным. Пышная копна седых волос, в которой словно тонуло его лицо, была растрепана, ночная рубашка измята, словно он только что проснулся. Сейчас, когда Стэн сидел на постели, откинувшись на поддерживавшие его подушки, вид у него был трогательно-жалкий. Однако рука крепко сжимала револьвер, дуло которого было направлено прямо на Касса. Как только Касс переступил порог комнаты, ему пришло в голову, что он и не ожидал от Стэна ничего другого.

— Достаточно. Стой там. — Жесткий взгляд Стэна словно пронзил юношу. — А теперь скажи мне: куда ты собираешься отвезти Пьюрити завтра утром?

Касс ответил не сразу. С момента своего появления на ранчо он намеренно избегал общения со Стэном, понимая, что если между ним и стариком появится какая-то близость, то это может только помешать ему. Нет, он ни в коем случае не собирался отступать, даже под испытующим взглядом Стэна. Однако сложившееся положение требовало от него большего, чем он еще недавно готов был допустить.

— Я жду, — напомнил о себе Стэн.

Касс невозмутимо ответил:

— Что именно вы хотите знать?

Стэн поджал побелевшие губы.

— А ты хладнокровный парень, черт бы тебя побрал. Я ведь уже сказал, что хочу знать, куда ты собираешься отвезти Пьюрити.

— Я не стану отвечать на этот вопрос.

— Ах так? — Подбородок Стэна дернулся. — Даю тебе три секунды на то, чтобы объяснить почему.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь последовал за нами. Это только привело бы к лишним осложнениям.

— Осложнениям для кого?

— Для всех, кого это касается.

— А ты не хочешь осложнений?

— Вот именно.

— И ты полагаешь, что я буду спокойно сидеть дома и ждать.

Касс не ответил. Он заметил, как подбородок старика приподнялся, а его пальцы крепче сжали рукоятку револьвера.

— Сколько времени должна занять эта поездка? — поинтересовался Стэн.

— Две недели или около того.

— По словам Пьюрити, ты обещал отвезти ее к какому-то шаману, который может рассказать ей о судьбе сестер. Это чистейшей воды ложь! — прямо заявил Стэн.

Касс решительно возразил:

— Нет, правда.

— Индейские штучки! Ты и сам веришь в это не больше моего.

— Вы забываете о том, что говорите с индейцем.

— Нет, я говорю не с индейцем, а с человеком, подписавшим со мной соглашение о партнерстве, с парнем, который здесь для того, чтобы помочь нам поставить ранчо на ноги, с мужчиной, обязавшимся трудиться здесь в поте лица бок о бок с Пьюрити, а не увозить ее бог знает куда, притом без каких-либо гарантий! — На посеревшем, покрытом морщинами лице Стэна появилосьвыражение нескрываемой угрозы; его рука, сжимавшая револьвер, дрогнула. — Неужели ты и вправду решил, что я позволю тебе забрать с собой Пьюрити без всякой охраны?

— У нее будет охрана.

— Вот как?

Палец Стэна дернулся на курке, когда Касс подошел ближе к его постели.

— Мы с Джеком подписали с вами контракт, который я твердо намерен соблюдать. Кроме того, мой отец многим вам обязан. Он хочет вернуть свой долг, и я не могу запятнать его доброе имя.

— Сейчас меня не интересуют соглашения, как, впрочем, и старые долги чести!

Касс посмотрел прямо в глаза старику. Молодой человек вдруг подумал, что, если бы Стэн захотел, он давно бы уже нажал на курок. Эта мысль придала невозмутимости его взгляду, и он спокойно произнес:

— Я не причиню вреда Пьюрити, просто отвезу ее к человеку, который может ответить на интересующие ее вопросы, только и всего.

— А как быть со всей этой чушью насчет Парящего Орла?

Касс с трудом удержался от горького замечания, уже готового сорваться с губ.

— Пьюрити говорит, что ничего не знает о его исчезновении. Я ей верю.

— В самом деле? — Глаза Стэна превратились в узкие щелочки. — С каких это пор?

— С сегодняшнего дня.

— И что же заставило тебя изменить свое мнение?

— Это уж мое дело.

— Вот как? — Ответ Стэна ничем не выдавал его переживаний, рука перестала дрожать, и палец, лежавший на курке, обмяк. От внимания юноши не ускользнула едва заметная перемена в тоне старика, когда тот добавил: — Значит, теперь ты готов поверить Пьюрити, что она никогда ничего не слышала о Парящем Орле?

Касс кивнул.

— Тем лучше, потому что должен тебе прямо сказать: если и есть на свете такая вещь, на которую Пьюрити не способна, то это ложь. — В голосе Стэна проступили резкие нотки. — Я не забыл о том, что случилось во время перегона скота прошлой осенью. Ты совершил ошибку, когда напал на нее… и очень крупную к тому же.

Глаза Касса сузились.

— В таком случае мне пришлось заплатить за это сполна. Если же вы таким образом хотите спросить меня, не собираюсь ли я снова поднести нож к горлу Пьюрити, должен ответить вам «нет».

— Ах, значит, нет?

— И если вам угодно знать, будет ли Пьюрити в безопасности рядом со мной, то мой ответ — да.