Легко ли быть одной? - Лиз Туччилло

– Просто удивительно, какие мысли приходят в голову, когда пытаешься успокоить свое сознание.

Свами Сварупанада скрестил руки и посмотрел на Серену.

– Правда? Например?

Серена почувствовала, как ее лицо краснеет, и подумала, что теперь, когда у нее нет волос, покраснела, наверное, вся голова.

– О, просто всякая всячина из моего суматошного сознания, захламленного в прошлой жизни. А вы давно в этой организации?

С тех пор они начали разговаривать по-настоящему. Свами Сварупанада рассказал ей, что сам он из Новой Зеландии (оттуда и акцент) и что свами он уже восемь лет. Он рассказал ей о том, что его медитационные практики стали такими интенсивными, а приобретенный опыт оказался таким блаженным, что он почувствовал необходимость сделать следующий шаг и отречься от мирской жизни. Серена захотела узнать об этом подробнее. Пока они беседовали, она выложила на блюдо целую гору подношений.

Среда, 5: 15:

– Доброе утро, свами Сварупанада.

– Доброе утро, свами Дургананда. Как вы себя чувствуете сегодня утром?

– Очень хорошо, свами. – Серена начала вынимать муку, мед и грецкие орехи.

Сегодня утром она решила приготовить в качестве подношения свой знаменитый бананово-ореховый хлеб. В конце концов, нужно же было как-то занять время, флиртуя с человеком духовного сана. (Серена совершенно забыла, что этот самый духовный сан есть теперь и у нее.) При этом Серена уговаривала себя, что нет более удачного способа начать очередной день, чем вдыхая во время медитации разливающийся вокруг аромат свежего бананового хлеба. К тому же остаток этого хлеба они могли бы съесть за завтраком. И она принялась разминать в миске бананы.

– А как проходит ваша медитационная практика? – спросил свами Сварупанада. – Вчера вы упомянули о множестве мыслей, которые приходят вам в голову. А по самой практике у вас нет вопросов?

Единственный вопрос, который мучил Серену на данный момент, был о том, как можно заниматься сексом, не нарушая обета безбрачия, но она знала, что о таких вещах ей спрашивать не следует. Поэтому Серена придумала кое-что другое.

– Да, свами, у меня есть вопросы. Когда я медитирую, то чувствую, как мои мысли замедляют ход; я чувствую больше спокойствия, больше мира в душе, более тесное соприкосновение с высшими силами, так что тут все хорошо. Но у меня нет никаких видений. В моем сознании не возникает белого света, нет разноцветного водоворота перед глазами. Я просто сижу и медитирую, понимаете?

Серена насыпала в другую миску муку и сахар, потом разбила яйца и принялась месить все это руками.

Свами Сварупанада закрыл свою книгу.

– Это абсолютно нормально. У ваших медитаций не должно быть какой-то определенной цели; это полностью противоречит данной практике. Главное – находиться в неподвижности. Опыт у каждого свой, и он должен быть разным. И меньше всего нужно ожидать, что во время медитации увидишь перед глазами фейерверк.

Серена улыбнулась. Она добавила бананы в жидкое тесто и все это тщательно перемешала.

– Кстати о фейерверках. Свами Дургананда, скажите мне вот что. Вы много в последнее время думали о сексе?

Серена резко подняла голову от своей миски и поначалу решила, что ослышалась. Однако по выражению лица свами Сварупанады, серьезному, без тени смущения, было похоже, что это вполне нормальный духовный вопрос. Она отвернулась к кухонным шкафчикам и, стоя к нему спиной, созналась:

– Собственно говоря, да. Если честно, я много об этом думала. Как будто была не в состоянии думать о чем-либо еще.

Серена сняла с верхней полки три формы для хлеба и отнесла их на стойку. Она старалась не смотреть на свами Сварупанаду, но все же не смогла удержаться. Подняв глаза, она увидела, что он ей улыбается.

– Вы не должны этого стыдиться. Просто ваше сознание реагирует на потребности вашего тела. Довольно скоро все это пройдет.

– Надеюсь. Нечто похожее бывает со мной, когда я соблюдаю пост. Тогда мне постоянно хочется читать кулинарные книги.

Серена налила жидкое тесто в формы, одну за другой поставила их в духовку и взглянула на часы. Было всего лишь 5: 30. Она даже не догадывалась, что может приготовить банановый хлеб так быстро. До медитации оставалось еще тридцать минут.

– Знаете, я, наверное, пойду и буду начинать. Медитировать.

Свами Сварупанада отодвинул свою книгу.

– Не убегайте так быстро. Почему бы вам не посидеть тут немного? Давайте поговорим еще. Вы сами откуда?

Серена улыбнулась и робко присела на табурет рядом со свами Сварупанадой, которого также называли свами Сваруп. Он смотрел на нее в упор и в течение последующих тридцати минут задавал ей разные вопросы – о ее семье, о том, где она работала, о ее любимой музыке. Сидя на цокольном этаже йоговского центра, окутанного ароматом бананового хлеба из духовки, и завтракая рядом с мужчиной, одетым в ярко-оранжевые одежды – причем нужно учесть, что оба они были практически лысыми, – Серена внезапно поняла, что такого потрясающего свидания у нее не было долгие годы.

Со следующего понедельника Серена пекла уже свежий дрожжевой хлеб типа встань пораньше, чтобы успеть приготовить тесто, дать ему подойти, вымесить его хорошенько и потом повторить это еще разок. А свами Сварупанада всегда оказывался на месте, иногда читая, иногда просто наблюдая, но неизменно разговаривая с ней. К концу недели они уже месили тесто и готовили вместе.

Последние полторы недели Серена могла думать только о свами Сварупанаде. Блаженно-отрешенное выражение ее лица, которое со стороны можно было бы истолковать как признак духовного пробуждения, на самом деле было отражением бессловесной щенячьей любви. Весь день, всю ночь Серена думала исключительно о том, что утром увидит его. А когда утром оказывалась рядом с ним, то уже не столько говорила и слушала, сколько буквально впитывала его в себя. Предполагалось, что во время медитации, занятий йогой, песнопений и повседневной работы она пытается добиться единения с Богом. Но вместо этого, собирая самые изысканные в истории Центра йоги «Джаянанда» блюда с подношениями для алтаря, Серена оказывалась в полном единении со свами Сварупом. То, что он говорил, те мнения, которые он высказывал, настолько перекликались с тем, о чем думала и что ощущала она, что, когда сказанные им слова долетали до ее ушей, казалось, что они превращаются в теплую вязкую массу, растекавшуюся в ее мозгу.

Это была радость. Каждую минуту, которую Серена проводила со свами Сварупанадой, она испытывала ни с чем не сравнимую радость. Мысль о том, чтобы добавить к таким сильным эмоциям еще и секс, практически стала чем-то чрезмерным для ее восприятия, слишком избыточным, чтобы ее сознание могло это воспринять. В скором времени стало заметно, что весь йоговский центр прибавляет в весе, с жадностью уплетая за завтраком горячий хлеб, ореховые булочки и маффины.

В четверг в 4: 30 утра Серена с волнением вошла в кухню; ее сердце учащенно билось, а глаза тревожно искали свами Сварупанаду – она боялась, что он по каким-то причинам не придет. Но он уже стоял у стойки. Свами Сварупанада застенчиво улыбнулся ей. Официальные приветствия вроде «Доброе утро, свами Сваруп» или «Доброе утро, свами Дурга» остались в далеком прошлом. Вместо этого эти двое людей, встречаясь ранним утром, молча обменивались сияющими взглядами.