Легко ли быть одной? - Лиз Туччилло

– А я бы предпочла сегодня вечером целоваться!

Перед нами стояла пожилая супружеская пара лет около шестидесяти и слушала музыку. Вдруг они начали вытворять ногами невероятные штуки – это был тот самый быстрый, красивый и загадочный танец, который называется самбой. Выглядело это фантастически. Мы не могли оторвать от них глаз. К нам подошла Флавия.

– Джулия, у меня тут есть для тебя несколько незамужних женщин, которые хотели бы поговорить с тобой насчет того, каково быть одинокой в Рио.

– Правда? Что, прямо сейчас? – удивленно спросила я.

– Да, я их приведу.

Следующий час моя новая атташе по культурному обмену, Флавия, водила ко мне одну одинокую женщину за другой. Я пила, ела песок с мясом, слушала музыку и их истории. А потом как можно быстрее каракулями записывала все услышанное в блокнот.

Теперь я понимаю, что пообщалась лишь с мизерной частью женского населения Рио, однако все они были единодушны в одном: мужики в Рио хреновые. Не хотят брать на себя никаких обязательств, да им это и не нужно. Куда ни повернись, их везде окружают прекрасные женщины в бикини (причем без всякого целлюлита). Зачем же зацикливаться на ком-то одном и остепеняться? Они здесь вечные холостяки. Или же, остепенившись, они начинают изменять женам. Я не утверждаю, что таковы все мужчины в Рио – просто передаю то, что мне рассказали.

Так что же остается делать в Рио одиноким женщинам? Они много занимаются спортом. И еще они отправляются в Сан-Пауло, где, по общему мнению, мужчины более утонченные, более зрелые, чем мужчины в Рио, и в них меньше ребяческой несерьезности.

Но все также сошлись на том, что мужчины в Рио фантастически целуются, что они невероятно страстные, сексуальные и искусные любовники. Все женщины дружно, в один голос твердили это, и хоть я и постеснялась спросить, что именно делает мужчин Рио настолько хорошими в этом деле, однако это разожгло мое любопытство и я ничего не могла с собой поделать. В особенности из-за того, что весь вечер, стоя в углу, на меня смотрел какой-то высокий, черноволосый, очень видный мужчина с большими мускулистыми руками. И я начала догадываться, почему первым словом, которое я выучила по-португальски, было слово fica.

Эти женщины также говорили о «мужьях», мужчинах, за которыми они «замужем», и у меня ушло некоторое время на то, чтобы сообразить, что на самом деле речь идет не об официальном браке. Этот термин используется для обозначения долгих и серьезных отношений. Позже я спросила об этом у Флавии.

– О да, мы говорим так, имея в виду продолжительные отношения, когда живешь с одним человеком.

Это сбивало с толку. «Жить с кем-то» можно было понять как «быть женатым или замужем», однако «быть женатым на ком-то» могло с таким же успехом означать «я сплю с проституткой».

Пришел жених Анны, Фредерико. Нас представили, после чего он учтиво извинился перед Анной за то, что опоздал. Фредерико занимался популярным здесь бизнесом – дельтапланеризмом – возле Сахарной Головы, высокой горы посреди города, часто посещаемой туристами.

– Простите нас, но сейчас мы должны потанцевать, – сказал Фредерико и, взяв Анну за руку, отвел ее на танцпол.

Анна, которая до этого вела себя тихо и почти не разговаривала, вдруг ожила и засияла. Бойко задвигались ее ноги, задергалась попка, и девушка мгновенно превратилась в едва ли не самое очаровательное создание, какое когда-либо видели мои глаза. И Фредерико достойно поддержал ее, бешено передвигая ногами и вертя свою партнершу во все стороны. У двух людей, которые могут так танцевать, неминуемо должен быть просто грандиозный секс. Это был потрясающий город.

– Пойду пройдусь, – сказала Джорджия, поднимаясь из-за столика.

Я думаю, что на нее очень подействовали эти сексуальные потные танцы.

Подняв голову, я увидела, что Флавия разговаривает с каким-то мужчиной; он то и дело касался ее руки и наклонялся к ней, чтобы что-то шепнуть на ухо. Я повернулась к Каролине, которая сидела рядом со мной.

– Эй, а кто этот красивый парень, с которым говорит Флавия?

– Это Марко, fica с прошлой ночи. Он сегодня позвонил ей, и она ему сказала, чтобы он пришел сюда.

– Интересно. Fica звонит сам… И как часто такое случается?

– Думаю, не слишком часто. Но иногда бывает.

– В Штатах некоторые люди считают, что, если хочешь, чтобы тебе снова позвонили, нельзя начинать с fica.

Каролина закатила глаза.

– Это все ваша пуританская этика. В Рио же, была ли fica, не было ли, он может тебе позвонить, а может и не позвонить – не имеет значения, как вы познакомились.

Флавия и Марко подошли к нам, и она всех представила. У него были длинные черные волосы и густая щетина на щеках. А еще у него была глуповатая улыбка и море энергии.

– Ах, Нью-Йорк! Обожаю Нью-Йорк! Я просто влюблен!

Это было все, что Марко мог сказать по-английски, и он повторял это мне весь вечер. На что я отвечала:

– Рио! Я люблю Рио! – Не бог весть что, но все-таки было забавно.

Я заметила Джорджию, бродящую среди толпы. Сначала я не поняла, что или кого она там ищет. Она как будто просто шаталась среди людей, периодически взбивая свои волосы, и выглядела несколько растерянной. Проследив за ней еще какое-то время, я увидела, что моя подруга сделала полный оборот вокруг зоны бара, притормаживая перед каждым симпатичным парнем или парой парней. Только теперь я поняла, что она ищет: это была охота за поцелуем. Сама я не уверена, что поцелуи – это то, чего следует искать, однако целеустремленность Джорджии меня восхитила.

К нашему столику подошла Анна без своего Фредерико и остановилась, пританцовывая на месте.

– Слушай, какого черта, собственно, вытворяют твои ноги? – спросила я; после второй кайпириньи я немного захмелела.

– Пойдем, я тебе покажу.

Я встала, и Анна начала медленно двигать ногами – вперед-назад, с пятки на носок, с носка на пятку. Я повторяла за ней, постепенно что-то уловив, пока она не стала делать это немного быстрее, добавив покачивание попой. Тут я потерялась. Но продолжала подражать ей, дергая ногами и тряся задницей. Думаю, я больше напоминала рыбу, трепещущую на асфальте, чем девушку, танцующую самбу, однако заслужила улыбку высокого смуглого мужчины, пившего в углу кашасу, так что мои старания не пропали даром. Мы продолжали танцевать у нашего столика, в ушах пульсировала громкая музыка, певицы перекрикивали бой барабанов, подстегивая толпу, превратившуюся в сплошную потеющую массу, бодро перебирающую ногами.

Джорджия тем временем столкнулась с Фредерико, который направлялся в туалет. Он спросил у нее, что она тут делает, покинув своих друзей.

– Я слышала, что люди в Рио любят целоваться. Вот я и жду, чтобы кто-нибудь попробовал меня поцеловать.

Фредерико улыбнулся. Он был потрясающе красив: молодой, загорелый, с небольшой бородкой и волнистыми каштановыми волосами. С этими карими глазами и прекрасными белоснежными зубами он был похож на какую-то латиноамериканскую поп-звезду.