Легко ли быть одной? - Лиз Туччилло

– О чем мы будем с ним говорить? – нервно спросила Джорджия. – Обычно на первом свидании задают вопросы вроде «Чем ты зарабатываешь на жизнь?», «Нравится ли тебе твоя работа?», «Где ты живешь?» Но что я могу ему сказать?

Я сделала еще один глоток шардоне.

– Не знаю. Просто говори о Рио, задавай вопросы о Бразилии. Спроси, как называется та штука, которую мы ели и которая нам так понравилась. Ну та, похожая на песок.

– Ага. Рио и еда. О’кей.

Я допила маленькую бутылочку вина и тут же открыла следующую.

– Я налью вам два бокала – один тебе, другой ему.

– О’кей, правильно, это снимет напряжение. – Джорджия взяла два бокала и вдруг замерла.

– Погоди, а что, если он не пьет?

– Трезвый парень-проститутка? Ты в это веришь? – сказала я, наливая вино трясущимися руками.

– Ты права, ты права. – Джорджия поставила полный бокал на стойку. – Теперь мы должны разработать план. Нам нужно подобрать какое-то слово, на случай если кто-то из нас уловит от него какие-то нехорошие вибрации.

– Поняла. Правильно, – произнесла я, тоже начиная ходить по номеру. – Как насчет… хм… скажем, «танцевать самбу»? Я скажу, что мы ходили танцевать самбу и это было весело.

– Нет, это слишком позитивно. Это собьет меня я с толку, и я подумаю, что он тебе нравится.

– О’кей, а если так: «Мы ходили танцевать самбу, и это оказалось для нас слишком трудно»?

– Это хорошо, в смысле, если «танцевать самбу» плохо, значит он плохой, я поняла. А что, если я уловлю от него положительные флюиды и захочу, чтобы ты ушла?

Джорджия, глядя в зеркало, взбивала волосы. Она резко развернулась и бегом кинулась в ванную. Там она схватила бутылку листерина и принялась энергично полоскать рот.

– Говори правду. Так и скажи: «Ну, Джулия, думаю, тебе уже пора идти на твою встречу».

– О’кей, хорошо. – Джорджия вернулась в комнату и сделала большой глоток вина из своего бокала. Потом скривилась. – Хм, листерин с шардоне, фу! – Она снова убежала в ванную, сплюнула и еще раз прополоскала рот.

И тут я спросила:

– А что, если ты попросишь меня уйти, а у меня по отношению к нему возникнет плохое предчувствие?

– Тогда, после того как я попрошу тебя уйти, ты скажешь: «О’кей. Но перед этим можно тебя на пару слов?», и мы выйдем в коридор переговорить.

Джорджия вернулась в комнату и снова приложилась к вину. На этот раз гримас она уже не строила, а продолжала глотать.

– О’кей, звучит нормально. – Я перестала расхаживать по номеру и остановилась. – Ладно. Думаю, мы готовы.

В этот момент, словно по команде, раздался стук в дверь. Мы с Джорджией застыли на месте, потом подбежали друг к другу и схватились за руки.

– Я открою, – сказала я, почувствовав прилив отваги.

Я подошла к двери и положила руку на ручку. Прежде чем повернуть ее, я оглянулась на Джорджию. Мы беззвучно, одними губами вскрикнули, а затем я отвернулась от нее и открыла дверь.

На пороге стоял Мауро, наш Таинственный Герой-любовник, словно вышедший из какой-то настольной игры образца семидесятых годов. Не знаю, что такое с этими бразильцами, но улыбка у него была ослепительная и мгновенно располагала к себе. Со своим острым носом и немного набриолиненными коротко стриженными волосами он вполне мог бы сойти за героя какой-нибудь мыльной оперы. Мауро был молод, лет эдак двадцати семи. По странному совпадению на нем были джинсы и футболка. Первой моей мыслью было: «Не гей и не серийный убийца». Затем мне пришло в голову спросить: «И что такой славный парень, как ты, тут…» Однако вместо этого я сказала:

– Вы, должно быть, Мауро. Заходите, пожалуйста.

Он улыбнулся и вошел. У Джорджии на лице застыла такая широкая улыбка, что я начала опасаться, как бы кожа у нее на щеках не лопнула. Чтобы избежать замешательства, я произнесла:

– Я скоро ухожу. Просто хотела поздороваться и убедиться, что все… о’кей.

Мауро кивнул.

– Все хорошо. Конечно.

Джорджия подошла к нему с бокалом. Я видела, что пальцы у нее дрожат.

– Не хотите ли вина? – Голос у нее оказался намного спокойнее, чем руки.

– Да, было бы здорово. – Мауро взял бокал и сказал: – Присядьте, пожалуйста, и давайте расслабимся.

Мы обе тут же сели, словно послушные дрессированные собачки. Мы с Джорджией опустились на диван, а Мауро расположился в кресле справа от Джорджии. Посреди всей этой нервотрепки я вдруг сообразила, что мы забыли кое-что важное: возможно, для нас это и было впервые, но о нем-то этого точно не скажешь.

– Как вам нравится Рио? – бодро спросил Мауро.

Пока Джорджия распространялась о пляже, о Лапа и обо всем прочем, я пыталась разобраться в Мауро. Было не похоже, чтобы он ненавидел свою работу. Также было не похоже, что он сидит на наркотиках или что внизу его ждет какой-нибудь здоровенный детина в мехах и мягкой фетровой шляпе, чтобы вздуть его потом и отобрать деньги. Казалось, Мауро абсолютно доволен тем, что сейчас находится здесь с нами. Возможно, он немного успокоился: Джорджия была хороша даже в джинсах и футболке. А может быть, ему просто нравится заниматься сексом с женщинами. Так почему бы не извлечь из этого выгоду? Но как же ему все-таки удается поднять свой аппарат на всех баб подряд? Такое не подделаешь. И как быть с непривлекательными клиенками, которые ему тоже наверняка попадаются? Может, он прокапывает себе виагру внутривенно? Вопросов у меня было такое множество, что я в конце концов не выдержала.

– Скажите мне, Мауро, вам нравится ваша работа?

Джоржия уставилась на меня, пытаясь телепатически заткнуть мне рот.

Мауро улыбнулся. Опять-таки, с любопытствующими дамочками он, видимо, встречался не в первый раз.

– Да, очень. Зарабатывать на жизнь в Рио непросто, и я люблю женщин, – любезно ответил он.

Я снова внимательно посмотрела на него, и он опять показался мне вполне безопасным. Но было в нем что-то необычное, какая-то смутно угадываемая незаполненность. Пустота.

Я продолжала давить.

– А не сложно ли вам заниматься сексом с женщинами, которые… скажем, непривлекательны?

Мауро удивленно поднял брови и покачал головой.

– Нет непривлекательных женщин, когда они получают удовольствие.

Не сомневаюсь, что Руководство для Мужчин-проституток начинается именно с этих слов, однако это сработало. Следующее, что я услышала, было:

– Джулия, а не пора ли тебе идти на свою встречу?

Я взглянула на Джорджию, которая как раз пыталась силой мысли телепортировать меня за дверь. Когда дело касается сексуального возбуждения, слабый пол так же легок на подъем, как и сильный. Но только вместо порнографии нам нужен мужчина, который солжет и скажет, что мы прекрасны несмотря ни на что.