Рожденная заново - Елена Рахманова

Роман чуть не сплюнул от досады, что послушался своего сердца и оказался здесь. Ему уже нашли замену, а может, это он был временной заменой пижону с дорогой иномаркой. Под стать, так сказать, деревенскому антуражу. Скорее всего, именно так.

Он резко повернулся, намереваясь уйти, пока его не заметили, и тут раздался короткий обиженный взвизг. Это он нечаянно наступил на лапу Джульбарсу, который, как и положено дисциплинированному псу, сел возле левой ноги хозяина, когда тот остановился. На свою беду, Роман не приказал ему дожидаться возле лошади и вот теперь выставил себя на посмешище.

Все четверо замерли. Затем трое из них мгновенно перевели взгляд на дверь.

– Здрасте… Простите, что помешал, – ни на кого не глядя, буркнул Роман и собрался выйти.

Но тут случилось то, что потрясло всех собравшихся в избушке и прежде всего саму Александру. Не отдавая отчета в своих действиях, она вырвалась из объятий Венчика и бросилась к Роману, с сияющими от счастья глазами. Будь у нее возможность обдумать ситуацию, она наверняка повела бы себя иначе. А так ее поступками руководил лишь инстинкт, коренящийся где-то глубоко в подсознании, в мгновение ока просчитывающий тысячи вариантов развития событий и выбирающий самый желанный. И ни тебе логичных доводов разума, ни принятых норм поведения в обществе.

– Подожди! – воскликнула Александра, хватая Романа за рукав и останавливая. – Как же я рада, что ты здесь! – И попыталась обнять его за шею.

Потрясенный Роман немедленно отстранился. Только что обнималась с одним, а теперь вешается на него! Он составил о женщинах вполне определенное мнение и, к сожалению, пока не нашел повода в нем усомниться. Однако поведение Александры выходило за рамки его разумения.

– Я что-то вас не совсем понимаю, – сдержанно произнес он, обращаясь к ней на «вы», но попытки уйти не возобновил. Напротив, что-то заставило его сердце забиться чаще, с надеждой.

А Александру уже было не остановить, ибо она знала, что если замолчит хоть на секунду, то ни за что не скажет тех слов, что так и просились с языка:

– Роман, разреши тебе представить: мой муж! – Затем, не переводя дыхания, выпалила: – Венчик, а это человек, с которым я тебе изменила! – Теперь дороги назад не было.

Если у Романа, что называется, глаза на лоб полезли от такого представления, то тот, кого звали Венчик, никак в лице не изменился. Лишь прищурился и испытующе посмотрел на незнакомого ему мужчину.

Александра тоже посмотрела на Романа и увидела, настолько Венчик проигрывает в сравнении с ним. Ее красивый, стильно одетый, умеющий подать себя в обществе муж вдруг показался ей… мелкотравчатым, что ли. Так хохломские мастерицы называют орнамент из изящных завитушек и усиков, которыми украшают основной рисунок. В Романе же было столько внутренней силы и неподдельного благородства, что это делало его на порядок выше всех знакомых Александре мужчин. Не говоря уже о внешности.

«Именно таким хочет видеть любая женщина спутника жизни, – снова убедилась она. – И я нужна Роману так же, как он нужен мне. Значит, надо бороться за свое счастье, раз теперь я точно знаю, какое оно!»

Она открыла рот, собираясь сказать, но, что именно, пока не решила. Главное – не растерять бойцовского настроя!

Но тут инициативу в разговоре перехватил Венчик и произнес неожиданное:

– Слава богу, наконец-то! А то я уж думал, что так и не сбуду тебя с рук! Зато теперь с чистой совестью могу подать на развод!

– Что?!

Его слова так поразили Александру, что она не сообразила, говорится это в шутку или всерьез. Но на первый взгляд услышанное показалось ей донельзя обидным. Только минуту спустя она поняла, что своим отчаянным заявлением поставила всех в неловкое положение. За исключением Тины, разумеется, которая с расширенными от любопытства глазами наблюдала за происходящим, боясь упустить хоть самую малость.

– Что слышала, дорогая, – прежним тоном продолжил Венчик.

Однако он сохранял хорошую мину при плохой игре. Мчаться сломя голову из Москвы, волноваться, передумать невесть что, рисковать изуродовать свою «ласточку», и все ради того, чтобы узнать: тебя предпочли другому! Да, конечно, они с Александрой только для посторонних были счастливой супружеской парой. Но их связывали дружеские, доверительные отношения… Черт подери, он нуждался в ней просто как в близком человеке, а тут появляется какой-то тип в кирзовых сапогах и брезентовой безрукавке, с клыкастым волкодавом у ноги – и Александра вмиг теряет голову. Причем всерьез и надолго. Похоже даже, что на всю оставшуюся жизнь.

Венчик почувствовал себя брошенным и никому не нужным, обманутым в лучших ожиданиях. Хотя… хотя он не мог не признать, что выбор Александры хорош. Он готов был отдать голову на отсечение, что с этим Романом в нынешней экстремальной жизни за нее можно будет не опасаться.

Но что же тогда делать ему, бедолаге?..

– Простите, если честно, то я плохо понимаю, при чем здесь я, – произнес молчавший до сих пор Роман. – Может, обойдетесь без меня?

Венчик покачал головой:

– Нет, без вас никак нельзя. – Он чуть помедлил, прежде чем продолжить: – Видите ли, моя жена только что призналась, что любит вас. Так что это я теперь здесь ни при чем.

Роман был непривычен к такой манере ведения разговора. Его коробил и обескураживал легкий, ироничный тон при обсуждении столь важных тем, поэтому он не знал, как себя вести. Но даже будь они с Александрой наедине и поверь он в сказанное мужчиной с нелепым именем Венчик, и то оставалось бы много неясного. И прежде всего: а любит ли он Александру?

Их знакомство было столь кратким по времени и таким насыщенным по событиям, что у него как-то не нашлось свободной минуты подумать об этом. Но если он пришел сюда, считая, что его просто использовали, и, тем не менее, надеясь на чудо, что что-то упустил, чего-то недопонял, – значит, успел крепко прикипеть сердцем к этой женщине. А иначе его бы здесь не было – разве не так?..

Роман поднял голову и увидел, что все смотрят на него. Девушка, очень похожая на Александру, видимо ее близкая родственница, – с любопытством, Венчик – напряженно-выжидающе, его Александра – с надеждой.

Итак, от его ответа будет зависеть судьба нескольких человек. Но готов ли он к такой ответственности?

И как совсем недавно Александра, Роман сказал то, что лежало на сердце, и, только сказав, понял, что так оно и есть:

– Вообще-то я пришел сюда за Александрой. Мы тут с Джульбарсом подумали, подумали и решили, что нам нужна хозяйка…

Он оглянулся, словно ища подтверждения своих слов у овчарки, но та разлеглась в солнечном пятне у порога, чуть ли не нос к носу с Тургаем. Псы, судя по всему, уже столковались, точнее снюхались.

– Но был несколько, – он хмыкнул, – озадачен представшей передо мной картиной.

Роман считал, что сказал более чем достаточно. Теперь ему требовались разъяснения для окончательного «мы вместе в горе и в радости, в болезни и в здравии».