Все решает случай - Эдит Лэйтон

Бренна посмотрела вперед, удивляясь огромному открытому пространству. До этого они ехали через леса и мрачные болота. Здесь же не было густой растительности, лишь по краям дороги возвышалась живая изгородь. За ней простиралась холмистая местность и виднелась блестящая полоска моря.

Раф сел рядом с Бренной.

— Здесь нет высоких утесов, по крайней мере таких, как на западном или северном побережье. Эрроу-Корт расположен на возвышенности и доминирует над всей деревней. Но это не типичный замок на холме, каким ты, возможно, представляешь его. Мы приближаемся к гавани, и скоро ты увидишь деревню.

— Я хочу осмотреть окрестности. — Бренна повернулась к окошку, когда карета снова тронулась.

Дорога пролегала через холм, и вскоре Бренна увидела блестящую на солнце поверхность воды. Впереди по бескрайнему голубому простору пролегала золотистая дорожка — это садилось солнце.

— Как красиво! — оживилась Бренна.

— Да. — Склонившись к жене, Раф ощутил ее тепло и аромат духов. Его локоть оказался около груди Бренны, а щека почти касалась ее щеки. Он откашлялся и постарался не обращать на это внимания. — Сейчас прилив, — пояснил Раф, — а во время отлива здесь совсем иная картина. Тогда в этих местах пахнет только рыбой и водорослями. Эрроу-Корт обращен фасадом к морю, поэтому там всегда свежий воздух.

— Как чудесно, наверное, вырасти у моря, — сказала Бренна с легкой завистью. — Думаю, ты каждый день наслаждался им.

— Да. — Раф откинулся на спинку сиденья. — И видел, с какой легкостью уплыву отсюда, когда вырасту. — Осознав, что сказал это совсем некстати, он добавил: — Мальчиком я мечтал стать моряком, а в юности мне уже надоело море и захотелось чего-то другого. Как видишь, — продолжил Раф, когда карета въехала в небольшую деревушку, — здесь повсюду сушатся сети и основная часть населения занимается рыболовством,

— Рыболовством… и контрабандой? — лукаво улыбнулась Бренна.

— Нет, контрабандисты действовали в других местах побережья — вблизи болот или крутых утесов, где могли укрыться. Там орудовали шайки Габбина и Хокхерста. Их ремесло представляло серьезную опасность. Но все это ушло в прошлое после того, как окончилась война и солдаты навели порядок на побережьях Англии. Кроме того, контрабанда потеряла всякий смысл, поскольку теперь любой товар можно свободно и дешево купить.

— Ты говоришь об этом со странной грустью.

— Верно. Мальчишкой я часто бродил по побережью в поисках укрытий контрабандистов. Я жаждал приключений, и мне хотелось бежать отсюда.

Бренна смотрела в окошко на маленькую деревушку. Она вполне понимала жажду приключений, но стремление мальчика бежать отсюда удивляло ее. Чудесная деревушка располагалась вдоль побережья, и небольшие каменные дома сгрудились у единственной дороги, пролегавшей через нее. Узкие улочки были вымощены пестрыми, обточенными морем камнями, под стать тем, из которых были построены дома. Все они содержались в порядке, и даже в это позднее время года во всех без исключения палисадниках цвели цветы. Яркие розы краснели не только в крошечных садиках перед домами, но и на окнах, в ящичках и горшках.

Над морем с криком кружили чайки, а в конце главной улицы, выходящей к гавани, виднелись высокие мачты судов. Бренна разглядывала и местных жителей, которые вышли из своих домов и наслаждались закатом. Они сидели на ступеньках крыльца или стояли на улице, беседуя и с любопытством наблюдая за проезжающей мимо каретой.

В конце каждого переулка и между домами виднелось море, а впереди открывался изумительный вид на уютную полукруглую гавань.

Бренна обратила внимание на нечто примечательное, пока карета двигалась по мощеной улице через деревушку, и заметила это у рыбака, чинившего сеть, у женщины, стоявшей перед домом, а также у группы маленьких ребятишек, играющих у дороги, и усмехнулась. Это не были отблески заходящего солнца — почти четверть жителей деревни имели рыжие волосы. У одних они были красными, как гребень петуха, у других — медными, у третьих — бронзовыми. Но у всех волосы ярко блестели в лучах заката.

— Теперь не сомневаюсь, что ты из этих мест! — рассмеялась Бренна. — Эти люди порыжели под действием воды и солнца? Или у них общий предок?

— Поговорим об этом позже, — отрывисто сказал Раф. — Через несколько минут мы прибудем в Эрроу-Корт. Не волнуйся, — добавил Раф, видя, что Бренна, вероятно, неправильно истолковала его тон, отчего лицо ее выразило испуг. — Все будет хорошо. Они любезно примут тебя… По крайней мере не хуже, чем кого-то другого. У них нет оснований быть недовольными тобой. Только это, пожалуй, и может вызвать у родителей раздражение. — Он мрачно рассмеялся.

Бренна видела немало больших поместий и особняков, но Эрроу-Корт, служивший сначала крепостью, а теперь представлявший собой огромный дворянский замок, произвел на нее внушительное впечатление. К нему вела длинная извилистая дорога, позволявшая увидеть его с разных сторон, прежде чем приблизиться вплотную. Перед замком находился узкий прямоугольный пруд, в котором отражалось все здание, построенное из серого камня, с годами поблекшего под воздействием солнца, соли и постоянно дующего морского ветра. Здание имело форму каре. Два его крыла защищали от ветра центральный вход. Бренне замок не понравился, поскольку напоминал огромного страшного сфинкса, между лапами которого к дому пролегала дорожка.

Карета остановилась, Пек спрыгнул на землю и открыл дверцу хозяину. Раф вышел и остановился в нерешительности. Посмотрев на окна, блестевшие в лучах заката, он повернулся, подал руку Бренне и улыбнулся ее явной растерянности.

— Смелее, — сказал Раф, когда она вышла из кареты. — Их мнение не имеет особого значения. По крайней мере для меня. Помни это.

Однако ей показалось, что Раф говорит это скорее себе,

Их с поклоном встретил дворецкий:

— Рад снова видеть вас, милорд. Раф кивнул.

— Мы с миледи проделали сегодня большой путь, Аткинс, — сказал Раф, снимая перчатки, — Будь любезен, приготовь мою комнату и скажи родителям, что мы прибыли, а также позаботься о моих людях.

Бренна смутилась, когда дворецкий снова поклонился и молча повел их в гостиную. Раф всегда был любезен со всеми, но в фамильном гнезде вел себя иначе. Пока они шли, Бренна разглядывала обстановку. Внутри дом выглядел гораздо привлекательнее, чем снаружи. Гостиная представляла собой длинную комнату с окнами, выходящими на море. Стены были отделаны в мягких тонах, гармонировавших с мебелью, а зеленые шторы на окнах приглушали отраженный от воды яркий солнечный свет. Однако при появлении человека, вошедшего легким неторопливым шагом, в комнате словно появился дополнительный источник освещения,

Он был хорошо одет, как большинство педантичных джентльменов в Лондоне. Высокий и стройный, с красивым, бледным, гладким лицом. Его прямые светло-лимонные волосы были чуть длиннее, чем того требовала мода. Мужчина взглянул на Рафа, затем внимательно посмотрел на Бренну.