Азбука любви - Юджиния Райли

– Но ведь она наговорила нам такое… - протянул Брент.

– Что ж, видимо, пора высказаться, - заявила Антуанетта. - До того как Мисси… изменилась, мы, женщины, не понимали, как жалка наша жизнь. А она помогла нам увидеть свое существование в совершенно новом свете… Почему это вы, мужчины, занимаетесь делом, участвуете в выборах, развлекаетесь, а мы должны только сидеть дома, растить детей и вязать?

– Таков порядок вещей, - грозно проговорил Брент.

– Ну так он больше не будет таким, - бросила ему Мисси.

Стороны тотчас приготовились к бою: мужчины стали совещаться, а женщины настороженно следили за ними.

Фабиан вышел наконец вперед; в глазах его читался вызов.

– Значит, вы действительно считаете, что мы равны?

– На самом деле мы вас превосходим, - сообщила Мисси. - Мы дольше живем, мы разумнее и не столь склонны позволять эмоциям управлять нами.

– Неужели? - отозвался Фабиан с раздражающим спокойствием. - Если вы так уверены в своем превосходстве, то, надеюсь, не будете возражать против обычного пари?

Мисси недоверчиво прищурилась:

– Какого пари?

– Вы говорите, что разумнее нас. Видимо, и в бизнесе тоже?

– Конечно.

– В таком случае мы с Джереми и Брентом согласны торговать пирогами.

– Что?! - завопил Брент.

– Вы, разумеется, шутите, Фонтено! - хмыкнул Джереми.

– Вовсе нет, джентльмены. И если вы доверитесь мне, я думаю, мы покончим с этой маленькой… войной полов.

Мужчины устало кивнули, а Мисси лукаво усмехнулась:

– Фабиан, не хочется вас разочаровывать, но война полов никогда не кончится.

– Эта война кончится, - проговорил он многозначительно. - Потому что я держу пари, что мы с джентльменами выручим в субботу на продаже пирогов больше денег, чем вы втроем на продаже рукоделия.

– Ха! - воскликнула Мисси. - Принимаем вызов, леди?

– Конечно, - отозвалась Антуанетта.

– Люси кивнула.

– Что будет, если мы выиграем? - усмехнулась Мисси.

– Фабиан фыркнул.

– Ах, вы не хотите уклоняться от боя? Если вы выиграете, мы с Брентом и Джереми обещаем больше не препятствовать вам в ваших нынешних э-э-э…, попирающих общепринятые нормы занятиях.

– Очень хорошо! - воскликнула Мисси, захлопав в ладоши, но тотчас осеклась, заметив злой огонек в глазах Фабиана. - А если выиграете вы?

Он взглянул на Антуанетту и Люси.

– Вы обе снова станете исполнять свои супружеские обязанности и никогда не будете подвергать сомнению абсолютную власть ваших мужей.

Женщины вопросительно посмотрели на Мисси.

– Соглашаться? - спросила Антуанетта.

Та пожала плечами.

– Почему бы и нет? - И повернулась к Фабиану. - Они принимают ваши условия

– Превосходно. - Внимательно посмотрев на Мисси, он потер руки и злобно улыбнулся. - Что же до вас…

– Я не собираюсь проигрывать - Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Но если вы проиграете… - протяжно проговорил он.

– Если я проиграю? - спросила она ледяным тоном.

– Лицо его озарила дьявольская улыбка.

– Вы выйдете за меня замуж.

«Вы выйдете за меня замуж…» Эти слова звучали в голове Мисси всю дорогу домой. Хотя поездка проходила в полном молчании, Мисси просто чувствовала на себе пронзительный взгляд Фабиана.

– Понравилось вам стирать на людях наше грязное белье? - неожиданно мягко спросил он.

– В высшей степени, - отозвалась она. - Кроме того, поскольку остальные пары занимались тем же, я бы назвала это коллективной стиркой грязного белья.

– Да, но ведь именно вы, Мисси, подняли эту бурю в стакане воды, - фыркнул он.

Она пожала плечами.

– Пусть так. А вы запутались в пословицах.

– Предвкушаете субботнюю победу? - спросил он небрежно.

– Вы и ваши друзья проиграете, - весело засмеялась она в ответ.

– Вот как? Но это вроде бы противоречит вашим аргументам. Если мужчины и женщины равны, значит, мы будем торговать пирогами не менее успешно, чем это сделали бы любые женщины.

– Я сказала, что мы вас превосходим, Фабиан, - поправила она.

– Сказали. Посмотрим, что принесет нам суббота.

Она немного помолчала: ей было не по себе от возникшей между ними натянутости, от их уединения в темной карете. Наконец она набралась храбрости и спросила:

– Почему вы решили жениться на мне, если я проиграю?

– Потому что я этого хочу.

– Но почему?

Он окинул ее плотоядным взглядом.

– Может быть, потому что предпочитаю сделать вас своей женой прежде, чем соблазню.

При этих словах сердце у нее почему-то забилось сильнее, ладони вспотели. Тем не менее она решила не отступать.

– Опять вы о постели, - проговорила она дрогнувшим голосом, - во всем остальном вы… вы ненавидите меня, Фабиан.

– Ненавижу? - переспросил он каким-то странно сочувственным тоном. - Вы действительно полагаете, что я испытываю к вам только ненависть?

– Да. - Она с удивлением обнаружила, что вот-вот расплачется. - Последнее время вы очень холодны со мной. Я думаю, что единственная причина, по которой вы хотите на мне жениться, - это получить возможность наказать меня на всю оставшуюся жизнь.

– Хотелось бы мне наказать вас, - пробормотал он. Внезапно он порывисто обнял Мисси и усадил ее к себе на колени. - Хотелось бы мне наказать вас, - повторил он своим низким, завораживающим голосом. - У себя в постели.

Губы его прижались к ее губам, и голова у нее пошла кругом. Его пылкий поцелуй показался ей таким уместным, таким потрясающе волнующим. Она вдруг с ужасом поняла, что действительно соскучилась по его поцелуям, что охлаждение между ними мучило ее.

О Господи, зря она это позволила! Она зашла слишком далеко! От него так хорошо пахло, он казался таким родным, что, угнездившись подле, Мисси почувствовала себя любимой и желанной.

Боже, что же случилось с ее самолюбием, с ее независимостью? Она становится такой же слабовольной и бесхребетной, как те женщины, которых она так презирала!

А он поцеловал ее нижнюю губу, и она застонала от наслаждения; ее пальцы пробежали по его густым шелковистым волосам.

– Если я буду целовать вас, пока вы не запросите о милосердии, будет ли это наказанием, Мисси? - прошептал он. - Если я буду брать вас, пока вы не зарыдаете от наслаждения, отомщу ли я вам?