Мой вызов. Осколки нас - Ронни Траумер

— Мишаня! — кричит Макс и, наклонившись к мужчине, обхватывает его голову и чмокает в лоб. — Ты гений!

— Это Гаврилова разозлит ещё больше, — задумчиво бросаю я. — Ты всё подготовь, а я увезу семью из страны, и только после этого приступим к делу. Я приют не отдам, не для того его открывал, чтобы на сиротах наживаться, — проговариваю, закончив подписывать, и встаю на ноги. — Я поехал домой, позвоню сразу, как самолёт улетит, — добавляю и покидаю кабинет.

Глава 25. Семейный раздор

Давид

Всю дорогу до дома оглядывался, нет ли за мной хвоста, жутко раздражает, что мне приходится это испытывать. Страх за семью съедает всё спокойствие, идея отца и правда хороша. Пусть мои улетят подальше, развязав мне руки. Чтобы не разрываться во все стороны, сосредоточусь на устранении врагов. А их пиздец накопилось, начиная с насильника, которому давно надо было выбить все зубы до единого, продолжая Воронцовыми, которым нужно конечности оторвать за то, что потянули их к моей жене и моему сыну, и заканчивая Гавриловым, который захотел мой хлеб.

Если я собираюсь начать жить честно, то сперва нужно очистить дорогу и закрыть дверь в прошлое, а все эти твари удерживают на одном и том же месте. Херня, главное, увезти Алю и Даню из страны, а там быстро всё решу, даже помощь отца приму, лишь бы обезопасить близких.

Едва захожу в квартиру, слышу лёгкий женский смех моей жены и чей-то ещё. Осматриваюсь и отмечаю чужие туфли на высоком каблуке и детскую обувь.

— Как интересно, — протягиваю и прохожу дальше.

В гостиной на диване сидят Аля и Мила с чашками кофе, а на пушистом ковре лежит мой сын на ещё одном, детском, коврике, идущем в комплекте с конструкцией, которую я назвал пауком за её форму. Рядом с этой издающей разные звуки штукой с висящими вниз зверушками лежит на животе Дамира и развлекает своего племянника.

— Привет, — обозначаю своё присутствие, потому что меня никто не замечает.

— Давид, — первой реагирует Дамира, встав и подбежав ко мне.

— Мы, наверное, пойдём, — тут же вставляет Мила.

— Сидите, — махнув рукой, целую сестру в макушку.

Милу явно удивляет мой тон. Привыкла, что я только огрызаюсь или оскорбляю, но я пересмотрел своё отношение к ней и, мало того, мне даже стыдно за свое поведение. Ну да хрен с ним, я пытаюсь жить по-новому, так что нечего ворошить прошлое.

— Дамира захотела увидеть Даню, — бросает Мила, будто оправдываясь.

В моей голове всплывает ответ отца, о том, что Дамир Чернышев его брат, и я решаю воспользоваться ситуацией.

— Да без проблем, — пожимаю плечами и присаживаюсь рядом с Хрустальной, урвав себе короткий поцелуй. — Как дела? — начинаю издалека, наблюдая растерянность на лице Милы, ведь мой вопрос адресован ей.

— Н-нормально, — отвечает, и я понимаю, что она в недоумении.

— Давно спросить хотел, как вы имя Дамире выбрали? — ну, издалека не вышло.

— Тимур выбрал, — говорит Мила, и несмотря на то, что ожидал подобного ответа, меня всё равно прикладывает по башке.

— Ты что-нибудь знаешь о его родных? Братья, сёстры, родители? — уже прямо интересуюсь.

Не умею я ходить вокруг да около, возникает вопрос, и мне нужен на него ответ. Всё просто, нахера усложнять?

— Нет, — тихо произносит и губу от неловкости прикусывает. — Мы никогда с ним не касались этой темы, но вы, наверное, поняли тогда, на ужине, — добавляет подрагивающим голосом.

— Ну да, Тимур Айдарович в своём репертуаре, — киваю отрешённо.

Мыслями я улетаю, прикидывая, как выяснить больше информации о своей родне, если отец не ответит на мои вопросы. Не обращаю внимания на то, что на меня смотрят две пары глаз ровно до того момента, пока не раздаётся телефонный звонок.

— Да, — отвечает Мила. — Мы у Али… — прерывается и слушает, судя по тому, как она прикрывает глаза и тихо вздыхает, не совсем приятное. — Хорошо, сейчас будем, — бросает обречённо и отключается. — Нам пора, — вымученно улыбается, вставая на ноги. — Дамира, прощайся и поехали.

— Мама, можно позже? — просит ребёнок, строя ангельские глазки.

— Папа ждёт нас дома, в другой раз, — мягко отвечает, и девочка берёт моего сына за ручку, пробубнив ему прощальные слова.

Когда Аля вышла провожать гостей, я, взяв сына на руки, вдохнул его вкусный запах. Не знал раньше, что дети пахнут по-особенному, но всё время тянет уткнуться носом в его щёчки.

— Давид, что за допрос? — в гостиную возвращается жена и присаживается рядом.

— Да так, просто интересно, я ведь ничего не знаю о родне, — отвечаю, но смотрю на сына.

Мне сейчас предстоит тяжёлый разговор, и сколько ни размышлял, ничего не придумал. Что мне сказать, когда она спросит, с хрена ли так резко отпуск ей организовал? Не хочу ей врать, но правда слишком неприятная, а ей волноваться нельзя. Я читал, что материнское молоко очень важно для ребёнка, и чем дольше кормишь, тем полезнее. Так что не могу позволить, чтобы она переживала, но лгать в лицо не получится.

— Что-то случилось? — прищуривается на меня.

Раскусила!

Ну, Давид, что делать будешь? Врать или волновать её?

— Нет, кроме того, что отец решил улучшить отношения с нами и подарил нам отпуск на островах, — говорю полуправду, но по лицу жены вижу, что хрен она мне верит.

Я что, так плохо вру? Чего она на меня так смотрит? Даже мать вспомнил, когда приходил домой после того, как полазил по заброшке в нашем дворе. Она всегда чувствовала, что я ей вру. Это что, какая-то способность матерей или что?

— Давид! — ну вот, точно вычислила всё.

— Тебе с сыном лучше уехать на какое-то время, — проговариваю и дыхание задерживаю.

Дожил, блядь, боюсь собственной жены.

— Мы тебе надоели? — склоняет голову к плечу и щурится.

— Херню не неси! — восклицаю и тут же язык себе прикусываю, у меня сын на руках. — Просто так надо, для… вашей безопасности. К слову, Мила с Дамирой с вами поедут…

— Мы никуда не едем! — отрезает, именно этого я и боялся.

— Аля, у меня возникла проблема, которую нужно решить, и я не хочу, чтобы в ходе решения зацепило и вас…

— Во-первых, — снова перебивает, — не у тебя, а у нас, в этом и суть семьи, что все проблемы решаются вместе.

— Ты меня слушаешь? — начинаю беситься. — Это не та проблема, которую можно