Мой бывший тёмный властелин - Юки

Император сжал кулаки и сцепил зубы. Только не сейчас!

Королева увидела мужчину, и на секунду на ее лице проступил испуг. Но она быстро взяла себя в руки, спрятав эмоции за маской отрешенности. Маг, что стоял рядом, попытался сотворить телепорт, но император, почуяв чужое колдовство, моментально отшвырнул того в сторону. Следом за ним полетела и вся королевская охрана, не успевшая достать оружия. Фэрион не сдерживался, и с земли воины, сопровождающие Оливию, больше не встали.

Приблизившись к своему проклятию, колдун схватил девушку за горло и слегка сжал.

— Зачем ты сюда явилась? Хочешь умереть от моей руки?

— Нет! — прохрипела Оливия, безуспешно пытаясь отцепить его пальцы. — Я пришла просить тебя прекратить это безумие! Остановись, пока не поздно.

Император разжал руку и оттолкнул Лив, отчего та чуть не упала.

— Ты потеряла право просить меня о чем-либо. В тот день, когда легла под того ублюдка, что я убил. И теперь, нося в себе его ребенка, ты смеешь приходить ко мне?

— Мне не в чем перед тобой оправдываться, — тихо произнесла девушка, пряча блеснувшие от слез глаза. — Верь, во что хочешь, но это твой ребенок.

— Что? — император оцепенел, слова Лив выбили у него почву из-под ног.

Он не знал, чему верить. Голоса в голове нашептывали одно, а сердце говорило другое.

Схватив королеву за плечи, он встряхнул ее, и она, поморщившись, подняла на него заплаканные глаза.

— Повтори, что ты сказала? Ты ведь лжешь, признайся?

— Я говорю правду. Он твой. И я никогда тебе не изменяла. Поэтому, прошу, хотя бы ради нашего не рожденного дитя, прекрати войну и отзови мертвецов!

Фэрион схватился за голову и тоскливо посмотрел на Лив.

— Не могу. Они больше не подчиняются мне, — глухо ответил он девушке.

Ландариум

Черный дракон, изрыгающий пламя за окном, был в ярости. Я чувствовала это. Его эмоции ощутил даже принц, стремительно скатившийся с кровати. Его лицо выражало священный ужас, ведь последнего живого дракона видели столетие назад, и тогда он своим пламенем сжег половину города. Пока не уничтожили его самого.

— Что это? — дрожащим голосом выдавил Алан, отступая назад. — Как такое может быть?

Струя огня ударила прямо в окно, и стекло мгновенно оплавилось, а в образовавшуюся дыру просочилась едва видимая черная дымка, превратившаяся в Фэриона. Одним стремительным движением очутившись возле Алана, он схватил его за горло, руки дракона вспыхнули огнем, а в следующий миг тело принца осыпалось кучкой пепла.

Я содрогнулась и закрыла глаза, ужасаясь столь страшной смерти. Пусть он ее и заслужил, но все равно жутко. Теплые руки Фэриона коснулись меня, и я почувствовала, что свободна.

— Прости, что тебе пришлось это увидеть, — виновато произнес мужчина. — Извини, что так долго. Когда твоя тетушка сообщила, что ты исчезла, я сразу понял, чьих это рук дело. Но во дворце, ни в академии тебя не было. Если бы не герцогиня, ни за что бы не подумал искать тебя тут.

— Я так боялась, что ты не успеешь, — всхлипнула я и открыла глаза.

Фэрион укутал меня в плащ, что был на нем, и поднял на руки.

— Я тоже этого боялся, — признался он, целуя меня в лоб. — Он не успел тебе ничего сделать?

— Нет, — помотала головой, прижимаясь к груди дракона. — Ты его спугнул.

— Слава богам! — выдохнул мужчина, и беспокойство на его лице сменилось облегчением. — Пойдем, тетушка, наверное, с ума сходит от беспокойства.

Синяя вспышка телепорта заставила зажмуриться, а когда открыла глаза, мы уже были в поместье герцогини Льез. Фэрион перенес нас прямо в гостиную, где ждала тетя Дафна. Увидев меня на руках у дракона, она всплеснула руками, заохала, и, поднявшись из кресла, поспешила к нам.

— Деточка моя, да как же так! Когда граф сказал, что тебя похитил Алан, у меня чуть сердце не остановилось! Как хорошо, что я вспомнила о том охотничьем домике, где так любил бывать наследник.

Фэр отнес меня в мои покои, и положил на кровать, а герцогиня тут же принялась хлопотать вокруг, как курица-наседка. Поправила подушку, выгнала Фэриона из комнаты, и помогла переодеться в свежую сорочку, а затем укрыла одеялом.

— Спасибо, тетушка, — поблагодарила ее я. — Если бы не вы, Фэрион не смог бы спасти меня.

— У тебя замечательный защитник, — погладила меня по голове герцогиня. — Оливия, держись его. Что ж, оставлю вас наедине, думаю, вам есть о чем поговорить.

Женщина вышла, и в комнату снова зашел Фэрион.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, усевшись на краешек постели.

Он улыбался мне, но в его глазах читалось волнение.

— Все хорошо, не беспокойся. Я в порядке, — уверенно ответила ему. — Лучше расскажи, где так долго был? И что нас ждет теперь, когда принц мертв? В том доме, где ты меня нашел, были слуги?

— Не было там никого, — нахмурился Фэрион. — Принц, видно, не хотел, чтобы кто-то узнал о его темных делишках. А что касается остального…

Он замолчал, взял мою руку в свою, и поцеловал ее.

— Все это время я собирал союзников. Прямо сейчас они расправляются с заговорщиками, и вскоре дворец будет ждать свою королеву.

— Что? — изумленно посмотрела на него, а потом до меня дошло, о чем речь, и, вырвав руку, я отодвинулась на постели. — Так Алан говорил правду? Ты тоже хотел стать королем?

Глава 43

Эйдория

— Значит, мы все погибнем, — с горечью произнесла я, на миг устало закрыв глаза, а потом снова посмотрела на Фэриона. — Как жаль, что наш сын не успел хоть немного пожить.

Лицо императора исказилось от боли, его словно невидимые силы разрывали изнутри. Спина мужчины дрогнула, он стиснул кулаки и отвел глаза.

— Прости меня за все. За то, каким идиотом был, за то, что не верил тебе. Надеюсь, без меня ты будешь счастлива.

Слова Фэриона напугали меня, я поняла, что он что-то задумал. Что-то опасное.

— О чем ты говоришь?

— Я натворил много того, за что мне нет прощения. И должен хоть как-то искупить свои грехи. Спасти тебя и твое королевство, — в его голосе сквозила решимость напополам с печалью, а взгляд был полон страдания. — Но я не могу просто так отозвать мертвецов обратно. Ритуал призыва необратим, и есть только один способ уничтожить призванных. Всех разом.

— Какой? — насторожилась я.

— Посмертное заклинание мага, — с неохотой ответил император.

— Нет! — в отчаянии замотала я