Мой бывший тёмный властелин - Юки

Видя мое замешательство, и ничуть не смутившись моих слов, Эрвин решил не дожидаться, пока я что-либо решу, и попытать счастье самому. Он притянул меня к себе и поцеловал, смело и напористо, будто заявляя права на меня. Я забарахталась в его объятиях, пытаясь разорвать поцелуй, но Эрвин и не думал отпускать.

— Так вот, значит, в чем дело? — услышала я знакомый голос, от которого меня пробрал настоящий ужас. — Ты с самого начала планировала сбежать с ним? А я то, дурак, поверил в твои чувства.

Эрвин поспешно отпустил меня, и я тут же отшатнулась от него, как от прокаженного. Повернулась к императору, и меня обожгло горящим ненавистью взглядом.

Ландариум

Портал перехода погас, и мы очутились на улицах Аркадии, неподалеку от главной площади. При тусклом свете солнца, скрытого за плотной пеленой свинцовых туч город казался серым и унылым. Недавно выпавший снег еще не успели убрать, и дороги утопали в сугробах, наметенных ледяным, пронизывающим ветром, не прекращающимся ни на минуту.

Я поежилась и накинула на голову капюшон, поправила перчатки и взглянула на стоящего рядом Фэриона. Тот взял меня за руку, и мы, пройдя вверх по улице, свернули в ближайший переулок, подальше от посторонних глаз. В такую погоду праздношатающихся горожан было мало, но лучше, чтобы нас видело как можно меньше народа. Кто знает, сколько шпионов у принца?

Узнав, кто я, Фэрион долго молчал, заставив меня поволноваться. Но потом вдруг заявил, что мне надо бежать из академии вместе с ним. Хоть я и не понимала, зачем это мне, но все же решила довериться, и по-быстрому заскочив в общежитие, чтобы собрать чемодан с вещами, вернулась в парк, где меня дожидался мужчина. Порталом он переместил нас в город, а там мы уж придумаем, как быть дальше.

Остановившись сразу за углом, Фэр отпустил мою руку.

— Почему ты раньше мне не сказала? — произнес он, недовольно нахмурившись.

— А это что-то изменило бы? — с вызовом ответила ему, ощущая некую досаду.

Какая разница, кто я? Все равно я ненастоящая принцесса, и мое родство с королем совершенно ничего не значит.

Мужчина покачал головой и обнял меня, согревая своим теплом.

— Для меня нет. Но, пойми, это многое меняет в целом. Принц ведь не просто так тебя преследует?

Я молча кивнула и прижалась к груди Фэра, чувствуя, что еще немного, и снова расплачусь. Не получается у меня быть сильной, как ни стараюсь.

— Я более чем уверен, твоего отца убили по его приказу, и он же подставил меня, обвинив в том, чего я не совершал, — продолжил тем временем Фэрион. — Тебя он тоже не оставит в покое. Теперь, когда до короны ему остался всего один шаг, ты для него опасна.

— Что? Алан? — мне стало нехорошо, и я вцепилась в пальто мужчины, чтобы не упасть.

Подспудно я и сама догадывалась, кому было выгодно убийство моего отца. Но одно дело догадки, а другое, когда об этом говорят с такой уверенностью.

— Но при чем тут я? — со страхом спросила его. — Разве я ему конкурент? Моя мать была простолюдинкой, да и наследовать трон можно лишь по мужской линии.

— Так-то оно так, но ты не забывай, что Алан королю неродной. И если правда выплывет наружу, высшее общество взбунтуется. А что касается тебя, есть в законе одна хитрая лазейка, с помощью которой ты тоже сможешь претендовать на трон. Достаточно взять себе в мужья того, в ком тоже течет благородная кровь, и сделать его своим королем.

Я взволнованно посмотрела на Фэра. В его словах была доля правды. Если такая лазейка на самом деле существует, становится понятным, зачем я вообще сдалась принцу. Он просто боится потерять власть.

— Думаешь, поэтому он меня добивался? Чтобы обезопасить себя со всех сторон?

— Думаю да, — хмуро подтвердил Фэр. — Именно поэтому оставаться в академии тебе было никак нельзя. Лучше вообще на время затаиться где-нибудь, пока я во всем не разберусь.

— Я могу погостить в поместье у тетушки, если надо. Но что ты собираешься делать? — с тревогой спросила его. — Только не говори, что хочешь бороться против него в одиночку.

— Не беспокойся, — погладил мужчина меня по голове. — У меня тоже есть союзники. Те, кому такой король на троне не нужен. Пойдем, ты совсем замерзла. Возьмем экипаж и отвезем тебя к твоей тетушке.

На выходе из переулка мы поймали карету с извозчиком, и вскоре ехали в сторону поместья графини Залесской, единственной родственницы со стороны отца, которая отнеслась ко мне, как к родной.

Внутри кареты было тепло, магическая печка, устроенная под каждым сидением, согревала пассажиров, защищая от зимнего холода. Устроившись на одном сидение с мужчиной, я положила голову ему на плечо, и через некоторое время, разомлевшая от жары, задремала. События неслись вскачь одно за другим, и я даже не знала, к чему все это приведет. Возможно, нам с Фэром придется бежать из страны, и мой отец так и останется неотомщенным. Одно я знала точно, если Фэрион будет рядом, то и в чужой стране я буду чувствовать себя, как дома.

Когда проснулась, солнце начало клониться к закату, а наш экипаж подъезжал к усадьбе Залесских. С помощью магического вестника я предупредила графиню о своем приезде, и попросила сохранить это в тайне. Она, должно быть, уже в курсе смерти короля, и поймет мои опасения.

Двухэтажное белокаменное здание, вытянутое в длину, показалось мне совсем маленьким после корпусов академии. Карета проехала по аллее, ведущей через разбитый вокруг дома, усыпанный снегом сад, и остановилась около высокого крыльца, облицованного мрамором.

Кучер выгрузил мои чемоданы, и мне тоже пора было на выход. Фэрион решил не светиться перед моей родственницей во избежание лишних вопросов, и я все никак не могла заставить себя попрощаться с ним. Понимала, что останься мы здесь с ним, нас все равно рано или поздно найдут, и решать проблему все равно надо. Но как же я боялась, что он уйдет и не вернется!

Прильнув к мужчине, робко поцеловала его, и он, слегка опешив поначалу, притянул меня к себе и углубил поцелуй. Его теплые губы жадно исследовали мои, словно он никак не мог насытиться ими, и от исходящего от него острого желания, смешанного с моим, я поплыла, растворяясь в эмоциях.

Пьянящее чувство счастья продлилось недолго, разбиваясь о суровую действительность. В дверь кареты постучали, и хриплый голос кучера позвал меня по имени, заставив нас оторваться друг от друга.

— Мне пора, — прошептала