В твоё доверие. По рукоять - Ди Темида

Реакция на командора внешней разведки у неё интересная, конечно…

Грейс же встала рядом с Уиллсоном, вежливо поздоровавшись со всеми. И наконец-то заметила меня, застыв. В её глазах отразилась…

Радость?

Рада меня видеть?

По телу магмой заструилось тепло.

Я незаметно, без лишнего подтекста кивнул ей. Она же, сама того не понимая, послала меня в нокдаун кроткой улыбкой. Покраснела, отвела глаза…

Вот это джек-пот. Вот это мотивация…

А сообщение-то тебя задело, Грейс. Задело в нужном ключе.

Я подметил, как старательно она не смотрит на стонущего от боли на земле чужого.

Это враг, Гамильтон, нехер его жалеть.

И тут услышал, с какой блядски-чрезмерной нежной интонацией в её адрес высказался Томми, всё ещё не ощущавший моего присутствия. Херовый же из него разведчик:

– Отличный выстрел, Грейс. Прекрасно сработала, как и всегда…

Чувство дежавю перекрыло слух, и я не расслышал конец его фразы – я говорил ей недавно похожие слова…

Он стоял ко мне спиной, по другую сторону от Гамильтон, и протянул к ней ладонь, чтобы коснутся в якобы дружеском поощрительном жесте. Но я-то всё видел. Всё понимал.

Убрал.

Блять.

От неё.

Руки.

– Согласен, – громко и резко произнёс я, с удовольствием отметив про себя, как Грейс осторожно отшатнулась от жеста Тома, пробормотав ему «спасибо, сэр», и язвительно продолжил: – Ух ты, надо же какие люди здесь. Томми, какими судьбами?

Ей явно не понравился манёвр командора с прикосновениями. Прекрасно… Просто прекрасно. Внутри что-то довольно заурчало.

Уиллсон и он моментально обернулись, явно не ожидая, что я всё это время был сзади.

И если капитан тут же переменился в лице, отразив на нём спокойствие и почтение к моему статусу, деловито поприветствовав, то Том не собирался убирать со своей рожи нахмуренность и недовольство:

– Нордвуд? – холодно спросил он в ответ. – Что ты здесь делаешь?

Что за, сука, тупой вопрос. И смеет называть полным именем, знает же, что ненавижу.

Я почувствовал, как Грейс подняла на меня свой слегка удивленный взгляд. Наверное, слышала впервые это обращение.

В воздухе повисло осязаемое напряжение: даже Лэн скрестил руки на груди, настороженно поглядывая то на Тома, то на меня. Одна эта Ким беспечно озиралась вокруг.

– Нет-нет, Томми, я спросил первый, – театрально взмахнув ладонями, ответил я. – Что ты здесь забыл? Или в кабинете стало скучно? Смотри, как бы в обморок от вида вражеской крови не грохнулся.

Я знал, что в этот раз он не спустит мне это с рук – Том ещё тогда при встрече порывался наброситься за фразы, которые, кстати, были более чем правдивы и явно выводили его из себя.

Адреналин и ярость моментально перекрыли разум – моя провокация зажженной спичкой упала в бензиновое пятно задетого самолюбия Томаса. Я на это и рассчитывал.

Прежде чем вцепиться друг в друга, успел услышать, как одобрительно в ответ на мои слова хмыкнула стоявшая недалеко рыжая – может, она не такая уж и неадекватная. Если она ненавидит Тома так же, как и я, то я готов списывать со счетов вырывающиеся дерзости с её языка. Интересно только, в чем её причина? Работает же на него. Была бы остро недовольна – перевелась бы.

Том крепко схватил меня за шиворот, собираясь ударить лбом в нос, но не тут-то было – его щека сразу же, со всей дури познакомилась с моим тяжеленым кулаком. Походишь немного с синяком, с тебя не убудет, кусок дерьма.

Нас сразу же бросились разнимать. Бойцы патруля с удивлением смотрели на эту короткую схватку, не зная, что предпринять.

– Что вы здесь, блять, устроили? – позволил себе ругнуться Лэн, хватая меня за левую руку и оттягивая назад, пока обезумевшего Тома сзади за плечи пытался сдержать подоспевший Уиллсон. – У нас боевая операция ещё не окончена, а вы страдаете хернёй!

Обосновано, конечно, но я не смог устоять перед соблазном надрать задницу говнюку.

Капитан снайперов тоже что-то яро выговаривал Тому, который с красными от злости глазами готов был накинуться вновь, но я даже не хотел разбираться, что Уиллсон там несёт – пытался скинуть с себя Лэндона, и вдруг…

Мой озверевший разум уловил какие-то новые ощущения, посланные импульсами в мозг от чужого прикосновения к моей правой ладони.

Грейс каким-то образом тоже успела оказаться рядом и в отличие от Лэна, который, не взирая на мои попытки избавиться от него, всё ещё предусмотрительно держал меня за левое плечо, просто вложила свою руку в мою свободную ладонь. Крепко сдавливая и что-то шепча.

Пелена алого гнева спала, будто её и не было, сознание начало проясняться, и в тот момент, когда между мной и Томом увеличили расстояние, я окончательно грубо повел плечом и оттряхнул руку Лэндона.

Но вот её мягкую ладонь не выпустил. И, не отдавая себе отчёта в действиях, непроизвольно огладил изящные костяшки пальцев в ответ.

Грейс первая спохватилась, боясь, что кто-то, несмотря на заварушку, может заметить наши сплетенные руки. Медленно высвободила свою из моей хватки. Я услышал тихое: «Норд, прошу тебя…». И мне показалось, что мозг окончательно переключился на тумблер умиротворения.

Ну-ка… Это что сейчас такое было, Гамильтон?

Я бросил на неё чуть строгий взгляд, потому что не мог иначе – во-первых, «какого хрена вмешалась?», во-вторых… повтори. Я хочу почувствовать тебя ещё раз.

Раздражало, что вокруг были люди, и я не мог показывать Грейс своих истинных эмоций, ограничившись лишь командорской спесью.

Она тут же стушевалась, явно жалея о совершенном, и поспешила отдалиться. А мне больше всего на свете хотелось ее удержать. Даже Том отошел на второй план…

– Если ты хочешь кому-то что-то доказать, придурок, – этот мудак тоже высвободился из захвата Уиллсона и теперь тыкал в меня издалека указательным пальцем, вернув в реальность: – то сделай это на ринге. Или кишка тонка?

Он сплюнул в сторону, всё ещё тяжело дыша от клокочущей в нём злости, а я в ответ неожиданно расхохотался:

– Нечего доказывать, Томми, и так всё понятно. На ринге я тебя размажу так, что ни один врач по кускам не соберет.

Лэндон в этот момент, как рефери, встал между нами с вытянутыми в стороны руками, потому что Том чуть было не бросился на меня вновь. С каким-то садистским наслаждением я наблюдал этот выход из берегов. И был готов к очередному нападению, но одна ладонь Лэна уперлась ему в грудь, удерживая