Ведьма и живая вода - Ника Веймар

— И это ваш случай, — закончил дей Родерик.

Умный мужчина: моментально понял, к чему я веду.

— Да, — кивнула я, выдержав его взгляд. — В Вилии не так уж много подходящих кандидатур, зато всем известно, что среди оборотней полно сильных магов. Поэтому я здесь. Ведьмы редко выходят замуж за своих первых мужчин, потому пока остальные приглашённые будут присматриваться к потенциальным женихам, я выберу любовника на одну ночь. Признаться, не интересовалась вашими традициями на этот счёт, но надеюсь, близкие отношения вне брака у вас не запрещены и мой избранник не откажет мне в такой малости. Мне полезно, ему приятно.

Дей Родерик отчего-то помрачнел и зыркнул на меня так, словно я только что у него на глазах расколотила фамильный сервиз и от души потопталась на осколках, а затем с глумливым хохотом пририсовала усы портрету какого-нибудь крайне уважаемого и дорогого его сердцу предка.

— Не запрещены, — сухо произнёс он. — Я понял вас, нейса де Визар. Это всё объясняет.

Я с вежливым недоумением приподняла бровь, не понимая, чем вызвана столь резкая смена настроения архимага. Он ведь не ждал, что я приглашу его в свою постель или выражу желание немедленно оказаться в его объятьях, верно? Даже если не учитывать тот факт, что затея с инициацией — лишь прикрытие, я не собиралась торопиться и бросаться на первого встречного, пусть и целого архимага. Нейса Радмила обмолвилась о том, что на следующей неделе мы побываем в столице и посетим несколько приёмов. Посмотрю на других оборотней, вдруг кто-то из них приглянется мне больше. Εсли, конечно, меня не выгонят за обман раньше.

Правда, мысль о ком-то другом, даже слабая, отозвалась внутри весьма ощутимым недовольством. Кажется, мою силу вполне устраивал этот конкретный мужчина, тем более, целовался он так, что всё внутри замирало и плавилось, а тело превращалось в податливый воск. Даже от воспоминания стало жарко и я поневоле сглотнула. Так, Летти, хватит думать о всяких глупостях! И вообще, моя очередь спрашивать, раз уж у нас такая откровенная беседа. Искренность должна быть обоюдной.

— Дей Родерик, — вкрадчиво произнесла я, и едва не расхохоталась, взглянув на вмиг подобравшегося и насторожившегося оборотня, — удовлетворите и вы моё любопытство, скажите, почему вы демонстративно неприветливы с гостьями и делаете всё, чтобы к вам обращались как можно меньше?

— А как вам кажется, нейса? — усмехнулся он. — Если не брать в расчёт, что у меня и впрямь отвратительный характер.

— Не желаете стать объектом охоты десятка восторженных девиц, мечтающих удачно выйти замуж? — предположила я. — Вот и демонстрируете свои лучшие качества во всей красе.

— Верно, — одарил меня одобрительным кивком архимаг. — А ещё?

— А ещё… — Я запнулась, внезапно осознав, что хитрая двуликая котоживность очень умело увиливает от ответов. И причины своей подозрительности он мне толком не озвучил, и сейчас я за него ищу объяснения. Неплохо устроился, литр блох ему на загривок! — А это вы мне скажите. Я своё предположение сделала.

Дей Родерик замедлил шаг и бросил на меня серьёзный и укоряющий взгляд, столь выразительный, что я тут же осознала, как низко и подло с моей стороны заставлять такого умного и занятого мужчину попусту тратить время, отвечая на дурацкие вопросы. Любая другая девушка на моём месте тут же была бы до смерти загрызена совестью, но моя-то регулярно получала в зубастый клюв и потому кусаться не спешила. А вместо хорошо выдрессированной совести во мне вообще проснулась здоровая вредность. И это я сейчас имела в виду её размеры. Демонстративно скрестила руки на груди и остановилась, всем видом давая понять, что дальше я не пойду, пока не услышу ответов. Архимаг еще несколько мгновений смотрел на меня, не иначе, ожидая, что я всё-таки проникнусь и продолжу вести умную и познавательную беседу сама с собой при некоторой поддержке с его стороны. Наивный, право слово!

— Меня раздражает тот факт, что я вынужден заниматься ерундой в то время, когда моего внимания требуют более важные вопросы, — хмуро произнёс наконец дей Ρодерик. — Не подумайте, что я срываю злость на гостьях, это было бы слишком мелочно. Но вести себя таким образом, чтобы желания обратиться ко мне по пустякам не возникало, я могу. Всё проще: чем меньше меня будут отвлекать, тем больше внимания я смогу уделить решению иных проблем. У нас не принято отправлять гостей в действительно опасные места, поэтому с сопровождением легко справился бы любой маг. А если моё вмешательство всё же понадобится, метка, которую все девушки получили вместе с приглашением, даст об этом знать. Я ответил на ваш вопрос?

В общем-то, я догадывалась, что его раздражительность вызвана именно этим обстоятельством, да. Более того — наверняка ему нас навязали, иначе реакция была бы другой. Но получить подтверждение своих предположений оказалось приятно. И я не могла не согласиться, что архимаг выбрал вполне действенную тактику.

— И вчера вы занимались решением тем самых важных проблем? — уточнила я, проигнорировав намёк, что хорошего понемножку.

— Поразительная проницательность, — сухо отозвался оборотень.

Нда, судя по тому, каким усталым он вчера вернулся, упомянутые проблемы и впрямь были серьёзными. Я даже слегка посочувствовала архимагу, а потом обеспокоилась, неожиданно подумав, что они могли быть связаны с моей магией. Мало ли, сколько подземных тварей я потревожила в русле пересохшей реки? Вдруг слизень был не единственным. Но как задать этот вопрос, не знала. В итоге поинтересовалась прямо:

— Они не связаны с истреблением родственников той твари, что так активно желала познакомиться со мной в лесу?

— Нет, — качнул головой дей Родерик. — Подземные слизни чувствительны к магии огня и в ближайшее время ни один из них не появится рядом с местом, где погиб их сородич. А почему вы решили, что дело в них?

— Предположила, что там мог быть не один слизень, — просто ответила я. — Или не только он. Вдруг ещё какая-нибудь монструозная сущность решила выползти из тьмы? Мне не хотелось бы доставлять вам лишние хлопоты и подвергать опасности.

Последняя часть фразы явно была лишней, но об этом я, как обычно, подумала слишком поздно. Слова уже были произнесены и, что хуже, услышаны.

— Волнуетесь за меня, нейса де Визар? — мягким, почти мурлыкающим тоном