Ведьма и живая вода - Ника Веймар

Вот только кто бы сомневался, что дей Родерик меня заметил и сбежать не позволил. Безукоризненно точно просчитал мой путь и терпеливо ждал за очередным поворотом. На губах архимага играла лёгкая улыбка, вполне доброжелательная, но меня было не провести! Я замедлила шаг и настороженно взглянула на оборотня, ожидая очередного подвоха.

— Доброе утро, нейса де Визар, — произнёс он.

— И вам, — сухо отозвалась я.

По моему мнению, утро только что утратило всю доброту и очарование, но уведомлять об этом дея Родерика я не спешила. А следующая его фраза и вовсе заставила меня удивлённо округлить глаза. Вернее, не столько она, сколько прозвучавшие в тоне мужчины едва заметные встревоженные нотки.

— Что разбудило вас в столь ранний час? — поинтересовался архимаг.

Я уловила мелькнувшую в его взгляде лёгкую тень беспокойства и неожиданно поняла, что ошиблась в предположениях. Дей Родерик вовсе не охотился на меня сейчас ради собственного развлечения, а желал выяснить, всё ли в порядке. Разумно с его стороны, учитывая, что не далее как вчера ночью я умолчала о том, что подвернула ногу. Та, к слову, после лечения совершенно не болела.

— Желание прогуляться, — честно ответила я чуть более любезным тоном. — Обстановка располагает: пустынный парк, раннее утро… Можно никуда не торопиться, собраться с мыслями и просто насладиться природой. Как понимаю, не одна я ценю уединённые утренние прогулки.

С моей точки зрения, намёк был прозрачным. По сути, я крайне вежливо предлагала архимагу продолжить радоваться приходу нового дня независимо друг от друга. Но он непринуждённо пропустил мои слова мимо ушей и кивнул:

— Вы правы. Приятно встретить единомышленницу.

— Замечательно, что у нас так много общего, — восхитилась я и сделала еще одну попытку уйти: — Что ж, не буду вам мешать наслаждаться прогулкой.

— Вы не мешаете, — кротко отозвался коварный оборотень, разом похоронив мои надежды удрать.

Ы-ы-ы-ы, вот теперь-то ему что от меня нужно? Вроде бы нигде не накосячила за прошлый день и не сделала ничего, что могло бы привлечь его внимание!

— Это приглашение? — прищурилась я.

— Да, — просто ответил он, не сводя с меня внимательного взгляда. — Раз уж мы так удачно встретились, почему бы не скрасить время увлекательной беседой.

Я тихонько вздохнула, всем нутром чуя: увлекательной упомянутая беседа будет лишь для одной из сторон. И тут же пожалела об этом, потому что наблюдательная двуликая сволочь вкрадчиво добавила:

— Или у вас есть основания опасаться меня, нейса де Визар? Похоже, моё приглашение не вызвало у вас энтузиазма.

Т-т-твою ж лесную крылатую котомать! Он еще и недоволен! Видят боги, я пыталась быть любезной и не грубить. Дей Родерик сам напросился. Я пожала плечами и осведомилась:

— А почему вас это удивляет? С первых минут встречи вы старательно демонстрируете недоверие ко мне, да и любезным ваше отношение назвать сложно. Я понимаю, что должность обязывает видеть в каждом прибывшем шпиона и злоумышленника, нo, как говорится, каков привет, таков и ответ. К тому же понятия не имею, чем заслужила подобное отношение.

Глаза архимага на миг недовольно сузились, но ответил он спокойно:

— Полагаете, у меня нет оснований относиться к вам с повышенным вниманием?

— С подозрением, — поправила я. — Давайте называть вещи своими именами.

— Хорошо, — не стал спорить дей Родерик и эта неожиданная сговорчивость меня отнюдь не порадовала. — Уверены, что причин для подозрений у меня нет?

И снова одарил меня особенным взглядом с лёгким прищуром, как будто знал больше, чем говорил, и благородно давал мне возможность покаяться во всех грехах добровольно. Но я не прониклась. Если бы оборотень и впрямь что-то знал, разговаривал со мной иначе. Поэтому уверенно заявила:

— Нет. Но готова выслушать вашу альтернативную точку зрения. Весьма любопытно узнать, чем моя скромная персона так беспокоит сильнейшего мага горной долины.

— Как вы любите язвить, — с едва заметной ухмылкой отметил архимаг.

Я и не подумала отрицать очевидное. Наоборот, широко улыбнулась в ответ и подтвердила:

— Почему бы нет, когда обстановка и собеседник к этому располагают? Как вы сами не так давно заметили, ведьма — это характер. Так расскажете, почему я кажусь вам самой неблагонадежной из всех прибывших на праздник девушек?

Дей Родерик кивнул и жестом предложил мне следовать за ним. На сей раз я отказываться не стала, тем более, мне действительно было интересно узнать ответ. Но заговорил архимаг не сразу, а лишь когда мы дошли до очередного поворота в лабиринте осеннего парка.

— Скажите, для чего вы приехали в Монтариус? — спросил он.

— Как и прочие: чтобы увидеть ваше знаменитое северное сияние и побывать на празднике Урожая, — не задумываясь отозвалась я.

— Бросьте, нейса де Визар, — едва заметно поморщился оборотень. — Как вы недавно предложили, давайте называть вещи своими именами. Большинство девушек прибыли в надежде получить брачное предложение и остаться в Монтариусе. И у некоторых из них это получится.

— Ну да, — согласилась я. — А разве не для этого ваше королевство дважды в год рассылает приглашения? Ярмарка невест под прикрытием, хотя все знают правду.

— Но вы приехали не для этого.

Дей Родерик не спрашивал, утверждал. В общем-то, был прав: я не слишком старалась скрыть, что замужество меня не интересует.

— Ведьмы не слишком подходят для семейной жизни, — пожала я плечами. — Мы свободолюбивы и не спешим связывать себя узами брака. Это важный шаг, потому делать его надо осознанно.

— Да, я наслышан о том, что ведьмы отличаются некоторой… — архимаг сделал паузу, подбирая слово, — некоторой свободой нравов до брака.

Я с лёгким подозрением покосилась на него, размышляя, не расценить ли эту фразу как оскорбительный намёк, но оборотень не спешил продолжать скользкую тему. Лааадно, будем считать сие замечание констатацией факта. Культа невинности у моих сестёр по дару и впрямь не существовало.

— У нас есть на то причины, — спокойно пояснила я. — Дар полностью раскрывается после инициации, а она у ведьм напрямую связана с избавлением от девичества. Само слово ведьма означает «ведающая мать». До поры сила словно заключена в невидимую скорлупу, а в момент инициации она прорывается наружу. И лишь тогда ученица становится настоящей