Я научу тебя летать - Ева Ночь

– А я рад, Варвара Андреевна. Сергей хоть от вас теперь навсегда отстанет. А то б умыкнул, как Тинку, далеко-далеко, и мы опять остались бы без классного руководителя.

Мой меркантильно-деловой Ванька Драконов.

– Ты лучше упражнение делай, – киваю я на учебник и тетрадь, – а то меня за твои двойки раньше за дверь выставят из школы как бездарного учителя.

Ванька хмурит брови, недовольно сопит и начинает выводить каракули в тетради. Но надолго его не хватает.

– Как вы думаете, Варвара Андреевна, а дядя Паша сможет Серёгу засадить? А то орал там. За похищение ребёнка.

Не сдержавшись, я издаю смешок.

– Ну, его дочь уже давно взрослая.

– Вот и я так подумал. Он же её не связывал? Насильно замуж её впихнуть даже не представляю как можно.

– Никак, Вань, – ерошу его рыжие вихры. – Пиши давай.

Он на некоторое время умолкает, но продолжает сопеть и ёрзать. Мне его присутствие не мешает. Наоборот даже: спокойно как-то от его непоседливого присутствия.

– Ваня, я за тобой приехала. Ищу по всей школе. Ты телефон отключил?

Ванька хмурится и крепче сжимает в пальцах ручку. В сторону матери голову не поворачивает.

– Мам, мы занимаемся, – какие знакомые интонации! Холодные и тихие, но от них мороз по шкуре проходит.

– Здравствуйте, Александра Николаевна, – приветствую я маму Драконову. Она плохо выглядит. Как полинявшая кошка. Даже волосы не так пламенеют, как обычно. Стянуты в хвост. На лице – минимум косметики. Синие круги под глазами. И вообще она какая-то вся потухшая, похудевшая, несчастная.

Удивительно, но она кивает. Стоит, привалившись к двери, следит за сыном. За каждым его движением. И в глазах у неё тоска. Глубокая и бездонная. Отчаяние даже. Я не психолог, но, кажется, она на грани. Ещё чуть-чуть – и струна лопнет, разлетится на куски в разные стороны.

– Давай завтра продолжим, – предлагаю Ване. – Я пока проверю, что ты написал, завтра разберём ошибки, закрепим материал.

Ванька нехотя закрывает тетрадь. Вздыхает. Собирает пенал и запихивает учебник в рюкзак.

– До завтра, Варвара Андреевна, – прощается он и кладёт тетрадку мне на стол.

Александра Николаевна хочет его обнять, но Ванька выворачивается и выходит из класса. Она замирает в дверях. По лицу вижу: хочет что-то сказать, но так и не решается. Встряхивает головой и, кивнув, выходит.

Я смотрю ей вслед в распахнутую дверь. Вижу, как она стремительно шагает, и сердце у меня сжимается. Я опять её жалею. Хочется вернуть её и поговорить. Но я не решаюсь, хоть я уже и поднялась со стула и почти сделала шаг, чтобы окликнуть. Смалодушничала. Побоялась получить отпор. Но, наверное, мне всё же надо решиться.

Из раздумий меня вырывает телефонный звонок.

– Привет, моя Варежка, – и столько тепла в этих простых словах, что меня кидает в жар.

Сразу вспоминается бурная ночь и его руки на моём теле. Его поцелуи и горячая кожа. И то, как мы спали, переплетясь намертво руками и ногами. Он держал меня так, словно боялся, что я исчезну, растворюсь, растаю.

Помешательство. Тело готово откликаться на его голос. А душа… я не хочу туда заглядывать, чтобы не придумывать лишнего. Есть здесь и сейчас, а остальное не важно.

– Здравствуй, мой Дракон, – приветствую я его и улыбаюсь.

– Я соскучился по тебе. Очень. Можно я приеду вечером?

– Приезжай.

И в голосе моём ни сомнений, ни колебаний. Пусть. Пока он увлечён мной, пусть продлится моя личная сказка, где я принцесса Варежка, а он мой сексуальный и самый лучший Дракон в мире.