Сердце ждет любви - Сюзанна Энок

— Я думаю, что мы поняли друг друга, — сказала она, вздернув подбородок. — Это все? Давай пока считать, что этот брак состоится. И окажется лучше, если он будет выглядеть как результат взаимной симпатии.

— Я буду иметь это в виду.

Сжав руки в кулаки, Роуз тихо вошла в комнату, где они завтракали, увидела брата, который накладывал на свою тарелку толстые ломти ветчины, и так же тихо вышла. Все выглядело так, будто ее вклад в благополучие семьи был меньше, чем вклад Джеймса. Она очень сомневалась, что ее отец потратил на ее содержание десять тысяч фунтов.

Роуз услышала, как кто-то постучал во входную дверь и Элбон торопливо прошел мимо нее в холл. Она повернулась, чтобы посмотреть, кто пришел, готовая взбежать наверх, если окажется, что это Косгроув. Не лучше ли принять его с притворным радушием? Но нет, нет, она была явно не готова к встрече с ним в это утро после того, как он ударил ее.

Силуэт в дверях принадлежал человеку худощавее и выше Косгроува, и у нее сильнее забилось сердце. Этим утром она временами думала, что ночное посещение Брэма ей, вероятно, приснилось, ибо разумнее было бы думать, что она доверилась придуманному Брэму Джонсу, а ненастоящему.

Сказав несколько слов дворецкому, он вошел в холл. Посмотрев вверх, гость увидел ее.

— Доброе утро, леди Розамунда, — поклонился он. Улыбка, игравшая на его губах, казалось, светилась даже в его черных глазах. Придя в себя, Розамунда сделала реверанс.

— Лорд Брэм, я не думала, что вы отважитесь приехать так рано.

— Я люблю делать сюрпризы, — ответил он, остановившись перед ней. — Лестер сказал мне вчера, что вы заболели. Надеюсь, ничего серьезного? Успокойте меня скорее.

— Мне намного лучше. Благодарю вас. Брэм наклонился к ней.

— Тебе действительно лучше? — шепнул он, беря ее руку.

Роуз кивнула.

— На следующие тринадцать дней, — так же тихо ответила она.

— Гм… — Он выпрямился, отпуская ее руку. — Ваш брат здесь?

— Он завтракает.

— А-а… Проводите меня, миледи. Я редко завтракаю по утрам.

Улыбаясь, Роуз подала ему руку и внимательно посмотрела в глаза.

— Сегодня вы в синем? Ваш слуга, должно быть, удивился.

— Вы и представить себе не можете, до какой степени. Сегодня утром у него чуть глаза не вылезли на лоб. Но вы были правы, я носил слишком много черного. И выглядел как счетовод. Или даже хуже — как поверенный.

Он считал себя ее союзником, и когда появился, она почувствовала, что ей не придется пережить оставшиеся дни в полном одиночестве. Он уделял ей время и внимание, что, конечно, еще не делало его ангелом. Да он совсем и не походил на него. Но он предложил ей свою помощь. Надо быть настороже, ибо пока не совсем ясно, в чем она выразится. Но слабый огонек надежды затеплился в ее сердце.

— Привет, Лестер, — сказал Брэм, протягивая ее брату руку.

— О, Брэм! Что привело вас сюда?

— Да вот решил тебя повидать. Я еду в «Таттерсоллз». Хочешь поехать со мной?

Джеймс задумался.

— Вообще-то я иду на ленч с Кингом и его приятелями.

— Так иди, если хочешь. — Брэм пожал плечами. — Насколько я их знаю, они будут слишком увлечены, доказывая всем, какие они умные. А тебя, скорее всего, даже не заметят.

— Я…

— Поедем на конный рынок. Ты разбираешься в лошадях, а мне как раз нужна ездовая пара. Уедешь, когда захочешь, или останешься. Я могу пробыть там целый день.

Наконец Джеймс улыбнулся:

— Подождите, я сменю сапоги.

— Я пока съем твой завтрак.

Как только ее брат вышел из комнаты, Роуз сказала Брэму:

— Думаешь, родители поверили, что ты пришел ради Джеймса?

— Не знаю. Приходится хитрить. А там видно будет.

— Гм… Что ты задумал?

— Взять твоего брата в «Таттерсоллз», — ответил он, приподняв бровь. — Хочешь поехать с нами?

— Почему ты не будешь на ленче у Косгроува?

— Потому что меня не пригласили. Она помолчала.

— Значит, ты действительно порвал с ним?

— Я уже сказал. — Он чуть придвинулся к ней. — Возможно, тебе лучше поехать с нами. Косгроув, возможно, захочет, что бы ты к ним присоединилась, а это может тебе не понравиться.

Она не могла сдержать дрожи, пробежавшей по ее спине.

— А что происходит на этих ленчах?

Брэм поднял руку. Он осторожно провел пальцем по ее щеке, как будто не мог сдержаться и не коснуться ее, и перевел взгляд на ее губы. Она не думала, что в присутствии двух лакеев и дворецкого он поцелует ее, но, во всяком случае, ей хотелось, чтобы он это сделал.

— Все раздеваются донага, — тихо заговорил он, не спуская глаз с ее лица. — Пьют, валяются в одной куче друг с другом. Довольно противное зрелище.

И если бы она вышла замуж за Косгроува, без сомнения, тот захотел бы, чтобы и она принимала в этом участие. Он говорил ужасные слова, но то, как он это произносил — с таким пренебрежением, как будто все это его никогда не касалось, — рассеяло ее страхи. Делал ли он это намеренно? Хотел заслужить ее похвалу?

— А ты бывал на таких ленчах? — спросила она. Он опустил руку.

— Иногда, — тихо сказал он. — Обычно я предпочитаю развлекаться в уединении.

Его развлечения… Она полагала, что была одним из них. Даже зная это, она еще сильнее захотела поехать с ним и посмотреть лошадей, а оставаясь дома, рисковала получить от Косгроува приглашение.

— Спасибо, что сказал мне, — заметила она. — Пойду надену что-нибудь подходящее для посещения конного аукциона.

— Рад слышать! — Его лицо осветилось улыбкой. Пока она говорила, Элбон придвинулся к двери.

О Боже! Если слуга сообщит ее отцу, куда она собирается поехать, тот может запретить ей выходить из дома. Но прежде чем она сделала шаг, Брэм встал между дворецким и холлом:

— Элбон, если не ошибаюсь? Мне нужно послать записку к себе домой. Пожалуйста, покажи мне, где я найду перо и бумагу.

Снова улыбнувшись, Роуз покинула комнату. Имея такого сообразительного и хитроумного союзника в лице Брэма Джонса, она получала определенное преимущество. Даже если не считать его умения целовать и совершать другие, более интимные поступки.

Спустя пару часов она стояла на нижней перекладине ограждения выставочной площадки, и Брэм поддерживал ее за локоть, чтобы она не упала. Красивый гнедой жеребец на длинной корде резво пробежал по кругу, в то время как в нескольких ярдах от них взволнованный толстяк все время что-то кричал, вызывая ответ противников, составлявших вторую половину толпы.

— Кто это? — шепотом спросила она, указывая на стоявшего неподалеку от них участника торгов.