Профессорская дочка - Елена Колина

Вадим вернулся через полчаса.

– Я на минутку, не буду проходить, – сказал он в прихожей. – Я просто непрофессионально подошел к своему роману. У меня там было материала еще на десять книг, а я все это неэкономно использовал… и получилось, что я все написал, что знал…

Сказал, я была права насчет Нобелевской премии. Что успех – это всегда для кого-то, не для себя.

Думаю, успех – очень сложное дело. Я сказала:

– Если ты сделал что-то очень успешное, потом каждый новый шаг – как экзамен, от тебя ждут чего-то необыкновенного. И все время боишься, что экзамен не сдашь. Из-за этого Вы и не написали ничего… что хотели… кроме «Придурочных» и «Сумасшедших», а вовсе не из-за денег.

– Да?.. – удивился Вадим. – А откуда Вы знаете?..

Ну конечно, я знаю! Вот если бы «Варенье» имело огромный успех, я бы так волновалась, что не написала бы «Неопытное привидение», не говоря уж о «Кот открывает двери» и др.

– Вот и сейчас… – Вадим задумался, – делать что-нибудь стоящее или? За это время можно пять сериалов слепить. Я уж не говорю про деньги.

– Еще пять линий в каком-нибудь сериале или сделать что-то другое, стоящее? – переспросила я.

Вадим торопился – дела. Сказал, что все это к нему не относится, а рассказывает он мне все это просто потому, что проезжал мимо и очень торопится. Выпил еще кофе, подумал и рассказал продолжение своей истории, печальной и поучительной.

– Я был не то чтобы на дне жизни, но в неудачах. Но я – я никогда не был неудачником!!

Вадим – человек сильный. Не стал лелеять свои неудачи, а, наоборот, пытался догнать удачу.

– А как, как Вы пытались догнать удачу?

Вадим задумался.

– Я всегда производил впечатление очень успешного человека.

Это правда, я сразу же, как надела очки, поняла: не-ет, этот человек – не от мышей…

У него было совсем мало денег, и все уходило на имидж.

– Я вообще из тех, кто лучше не позавтракает, а почистит ботинки…

Какие мы разные, а я бы лучше позавтракала…

– Я на последние деньги покупал галстук, – гордо сказал Вадим.

– Галстук? А что было дальше? – спросила я.

– Дальше? Я – человек, как Вы правильно заметили, сильный. Мое состояние тогда было веселое и злое – я вам всем докажу! Вы еще ко мне придете! Я все верну, у меня все будет! – Вадим сверкнул глазами.

Вадим все вернул, все доказал, у него все было, и все к нему пришли, только он не захотел сказать, в какой именно области. Но в бизнесе. Может быть, в ресторанах быстрого питания, может быть, в нефти, газе и других ресурсах, не в литературе.

– Папа говорит, что в жизни не происходит ничего плохого, что все плохое на самом деле хорошее, потому что это опыт, – сказала я. – Вот у него один раз был случай с ошибочным экспериментом, и… Ну а потом что? – спохватилась я. – Как получилось, что Вам пришлось писать линии в сериале? Опять Падение? Потеряли бизнес?

– Да-да, – торопливо согласился Вадим, – я Вам потом расскажу.

Поздно вечером пришла Ада, спросила:

– Чего грустишь? А как вообще дела?

– У меня нормально, а вот у Вадима… У него трудный нравственный выбор – деньги или что-то другое…

– А-а, нашла, о чем думать, – отмахнулась Ада, – вот еще, трудно ему… Хочет и на елку влезть, и на х… сесть. Вот и все трудно.

Папа говорит, так бывает в науке: человек, желая поддержать свой успех, идет на быстрый сговор с самим собой и попадает в ловушку и начинает делать туфту. Папа, конечно, не говорит – туфту, он говорит – некачественно. И что человек при этом думает: а почему я должен делать не туфту, если за нее платят большие деньги?.. Почему я должен быть честью и совестью нашей эпохи? Или так: почему именно я? Очень трудно, очень… Как это Ада всегда так просто решает сложные нравственные вопросы?

Дело Дня – план новой книжки «Торговец воздухом», про трудный нравственный выбор детектива Вадима.

Детективу Вадиму предлагают продавать испорченный воздух за большие деньги. Как всякому мужчине, ему трудно отказаться от денег и успеха, поэтому он соглашается. Тем более испорченного воздуха так много, что он может продавать его четыре раза в год или даже чаще.

Вадим страдает, мечется между четырьмя сделками по продаже воздуха в год за большие деньги и своим истинным призванием – расследовать настоящее большое преступление. Между невозможностью быть неуспешным, успехом, который поместил его в определенные рамки, и желанием следовать своему истинному призванию.

Но пока Вадим продает испорченный воздух, никакого истинного призвания, никакого большого настоящего преступления не происходит, потому что Вадим просто не в состоянии его увидеть, он ведь очень занят…

Мораль: каждому из нас дан один замечательный шанс, потеряв который мы заменяем его чем-то второсортным. Коммерческий успех детектива Вадима – это его второсортный шанс. Хорошо, что он это вовремя понял.

Мораль моралью, а вот как детектив Вадим вышел из этой ситуации, я еще не придумала – это очень трудно.. Не придумать трудно, а выйти. Или даже невозможно?

Вадим

А может, я подонок? Она некрасивая, милая, беззащитная… Влюблена в меня.

С другой стороны, чем это так уж для нее плохо? Я же не собираюсь причинить ей вред.

Нет, ну если строго подходить, по меркам самой Маши, – наверное, безнравственно… Безнравственно делать другого человека инструментом своей цели. А по меркам нормального мира? Да именно это происходит каждый день, каждую минуту. По меркам нормального мира, безнравственность и благородство – очень далеко отстоящие друг от друга полюса, и между ними много всего, например нормальные люди.

А если бы она была красива? У красивых что, есть спецзащита от неудачных романов?