Танец для двоих - Виктория Клейтон

— Где ты учишься?

— Начальная школа Бладжеон. В этом году я заканчиваю обучение и перехожу в среднюю.

— На самом деле? Господи! Сколько же тебе лет?

— Почти одиннадцать.

Мне показалось, что я смогла тактично скрыть свое изумление, но Ники, словно угадав мои мысли, продолжил:

— Я знаю, что выгляжу намного моложе своих лет. Часто мальчики, которые младше меня, гораздо выше ростом. Я ничего не могу с этим поделать. Ах, я бы все отдал, чтобы расти быстрее!

— Возьми еще один сандвич. Тебе надо больше есть и заниматься спортом, чтобы вырасти.

— Знаю. Но я всегда стараюсь улизнуть, когда играют в регби. Я не могу поймать мяч, а в последний раз я испортил всю игру. Мои одноклассники подкараулили меня в раздевалке и сильно поколотили. У меня потом долго не сходил синяк под глазом.

— О Ники! Что же сказали учителя?

— Ничего, я объяснил, что упал на тренировке. Им в любом случае все равно. Из них только Тапмэн единственный нормальный парень. Это учитель английского языка и литературы. Он как-то сказал отцу, что Бладжеон не самая подходящая для меня школа. Отец словно взбесился, он часами читал мне лекции о том, какое Бладжеон замечательное место и скольким он обязан этой школе. Я не виноват, я не просил Тапмэна разговаривать с отцом. Я бы ни за что не сказал ему об этом, я хорошо знаю, чем это закончится. Папа искренне считает: если что-то нравилось ему, то обязательно должно нравиться и другим. Конечно, он был прекрасным спортсменом, капитаном в любой игре, — произнес Ники с горечью. — И Джереми тоже. Он был капитаном школьной команды по крикету. Тапмэн сказал, что наша школа недостаточно академична для меня. Я лучше всех успеваю по всем предметам, но Тапмэн считает, что мне не хватает конкуренции… Папа же презирает ученых. Почему бы и нет? Он ведь сам не очень умен.

— Еще сандвич? — Мне сложно было возразить против нелицеприятной оценки, данной ребенком своему отцу.

— Нет, спасибо. — Ники пожирал глазами шоколадные трюфеля. Я дала ему один. — В моем раю будет много таких трюфелей.

Тень, набежавшая на лицо Ники, когда он говорил о школе, исчезла; он проглотил трюфель и перемолол большими зубами два пончика.

— Я знаю, что мы забыли, — сказала я. — Я не взяла ничего попить.

— Ага! — Ники стал рыться в сумке. — А я взял! Посмотри, что я принес! Мы сможем заварить настоящий чай. — Он достал серебряный чайник и крохотную серебряную спиртовку. — Это барахло стояло в кладовой, никто не пользовался им годами. Видишь, в комплекте есть заварочный чайник и две чашки. Я взял банку джема, молоко, несколько кусков сахара и маленькую бутылку спирта, чтобы подогреть воду.

— Ники, ты просто умница!

— Да? — ответил он сдержанно. — В последнюю минуту я вспомнил о спичках и положил коробок в карман, чтобы они не отсырели. Вот, держи! Сахар не очень чистый, он лежал на дне сумки. К нему прилипли крошки, но, думаю, мы сможем их отмыть.

— Ты все предусмотрел. — Я поставила чайник на спиртовку. — Давай зажжем огонь.

Ники залил спирт и поднес горящую спичку к фитилю. Мы уставились друг на друга.

— До меня только сейчас дошло, — сказал Ники. — У нас нет ни капли воды.

Мы склонились над парапетом моста и посмотрели вниз, на мутное озеро.

— Ты полагаешь, это можно пить? В воде могут жить разные микробы. На уроке биологии мы рассматривали под микроскопом каплю воды. Довольно отвратительное зрелище.

— Думаю, если воду закипятить, то можно не бояться. Как ты считаешь?

— Давай попробуем! — Мне показалось, что Ники сомневался, так же как и я. — Но как мы наберем воду? Берег густо зарос камышом, а дождь превратил землю в болото. Я не хочу топать по колено в грязи.

— Я знаю как! Нужно связать наши пояса, опустить чайник вниз и зачерпнуть!

Так мы и сделали. Я связала длинный пояс от плаща Ники с ремнем, который дала мне Лалла, чтобы придерживать джинсы. Свесившись с парапета, я дотянулась до поверхности озера и набрала воды. Вместе с водой в чайник попали несколько листьев, но мы выловили их и поставили чайник на огонь.

Пока вода грелась, мы с Ники решили поиграть в слова. Он загадал слово на букву «с».

— Собака, — сказала я.

Нип подбежал, положил голову мне на колени и стал пялиться прямо в глаза. Он смотрел на меня с такой искренней преданностью и любовью, что я немного смутилась.

— Ты не угадала, это не собака, — ответил Ники. — Нип очень любит сахар, но папа сказал, что ему нельзя.

— Знаешь, — сказала я, всунув кусок сахара в пасть Нипа, — если всегда соблюдать правила, то можно умереть со скуки. Давай создадим Общество нарушителей правил. Сегодня наше первое заседание.

Ники с восторгом принял мое предложение.

— Посмотри, что это? — Я указала пальцем на низкую дверь, почти незаметную в темном затененном углу.

— Я не знаю, я не обратил на нее внимания. Наверное, мои глаза стали хуже видеть. Интересно, что находится там, за стеной?

Дверь была на замке. Ники пошарил рукой по притолоке и нашел ключ.

— Видишь? — торжествующе промолвил он. — Глупо закрывать дверь на замок и оставлять ключ на самом видном месте. — Дверь приоткрылась, в темноте показался лестничный пролет, круто уходивший вниз. — Думаешь, это склеп? — шепотом спросил Ники. — Или катакомбы, полные человеческих черепов?

— Пойдем посмотрим!

— Чур, я первый!

Ники шел впереди. Наши глаза постепенно привыкли к полумраку, мы обнаружили, что вокруг нет ничего интересного. Большая комната, размером с ту, что мы оставили наверху, освещалась через узкое отверстие в стене под потолком. Комната была абсолютно пуста, не считая каменного колеса, которое было установлено горизонтально на металлическом шесте, покрытом резьбой. Колесо напоминало каменный алтарь.

— Фу! Здесь воняет, — сказал Ники, сморщив нос.

— Это сырость. Комната находится на уровне воды. Ее, должно быть, заливает время от времени.

— Как ты думаешь, зачем здесь колесо? Может, для колдовства, для черной магии? Может быть, кто-то режет на камне глотки белым петухам?

— Надеюсь, что нет. — Я заметила темные пятна на камне, но подумала, что это просто лужи воды.

— Тебе не кажется, что жертвоприношение животных — самая большая несправедливость на свете? Добиваться расположения высших сил за чужой счет. — Ники взялся за колесо и с усилием повернул. Колесо издало жуткий глубокий стон. Ники был счастлив. — Какой грохот! — Он повернул колесо еще раз.

— Ты считаешь, что стоит это делать? — спросила я.

— Не вижу ничего страшного. В любом случае, мы ведь Общество нарушителей правил.

— Думаю, колесо служит воротом, чтобы затаскивать лодки из воды на берег. Дай-ка и мне попробовать, я тоже хочу покрутить его!