Искры осени - Л. В. Риверс

— И все же, разве жизнь была не интереснее?

Я вздохнула — без злости, скорее с улыбкой. В этом вся Кэрол: пополам мудрость и озорство — и всегда живее, чем положено тихому утру.

— Ладно, — сказала я, закатив глаза, но уголок губ предательски дрогнул. — Сдадимся великому протоколу светской беседы. Колись, каким бизнесом занимается мистер Фэйрчайлд?

Глаза Кэрол загорелись — острые, как у кошки, заметившей птицу. Она наклонилась чуть ближе, понижая голос, будто собиралась выдать государственную тайну.

— Ну… раз уж ты спрашиваешь, — она сделала драматическую паузу, смакуя слова. — Знаешь мебельную фабрику по дороге к трассе? С выцветшей красной вывеской «Роджер и сыновья»?

— Угу, проезжала десятки раз.

— Так вот, Дэниел — один из этих «сыновей». Взял дело после ранней смерти отца… лет десять, может, двенадцать назад? Фабрика была на грани закрытия, но Дэниел ее вытащил. Осовременил, урезал расходы, снова вывел в прибыль.

— Звучит не так уж плохо, — осторожно заметила я.

Кэрол наклонила голову, жемчужные серьги блеснули. И тот самый взгляд — значит, я сама угодила в ловушку.

— Не плохо, верно. Если не смотреть как он этого добился. За год уволил половину штата. Людей, которые работали там дольше, чем он живет. Большую часть производства перенес за океан. Прибыль — взлетела. А вот доброе имя? В трубу.

— Ай, — поморщилась я.

Кэрол решительно кивнула, довольная моей реакцией.

— И это я еще не начинаю про то, что теперь он делает с фабрикой. По мне, одно название. Вывеска — домашняя, семейная, «локальная», а половина мебели — импорт, здесь лишь собирают для этикетки. Очень хитро, но очень пусто. Ты понимаешь типаж.

Я не удержалась, облокотилась на прилавок.

— А я-то думала, услышу милую историю о том, как он где-то в мастерской шлифует ножки для стульев.

— Ха, — фыркнула Кэрол. — Единственное, что Дэниел Фэйрчайлд шлифует — свои публичные углы перед выборами. Вся его кампания строилась на том, чтобы сохранить «аутентичность» Мейплвуд-Харбора. Скажи, насколько «аутентичен» обеденный стол, который облетает полмира, прежде чем попасть в твою гостиную?

Я не удержалась от смеха — ее возмущение звучало слишком звонко.

— Ты хорошо обдумала тему.

— Я же говорила, — важно ответила она, доставая из сумочки завернутую мятную конфетку, — сплетничать — это общественная работа. Город держится. Куда полезнее любого заседания совета.

— Конечно, Кэрол, — поддела я, — ты и сама уже городской институт.

Ее губы тронула улыбка и впервые она не стала спорить.

Глава 19

Дин

Две недели пролетели как в тумане, и как-то так вышло, что Эмбер вплелась в каждый мой день. Утро начиналось с моего сообщения — доброе утро, книжная девочка, — а заканчивалось ее именем, светящимся на экране, прежде чем я закрывал глаза. Если я был не на смене, мне хотелось, чтобы она была рядом. Дважды она приходила на киноночь с Ланой; во второй раз все обернулось битвой попкорна, диван выглядел как кормушка для птиц, а Эмбер смеялась так, что едва не свалилась с подушек. Лана объявила, что это был лучший вечер на свете. Я спорить не стал.

Сейчас я снова был на станции, натягивал экипировку, пока где-то вдалеке звякали колокола. Здесь пахло дымом, смазкой и тем вечным привкусом кофе, который не выветривался, сколько ни драй помещение. Шкафчики стояли ровными рядами, а красная машина ждала в своем боксе, будто только и делала, что прислушивалась, когда ее позовут по имени.

Майк вернулся.

Он стоял у углового стола — не в боевке, а в чистом поло с эмблемой департамента, ребра все еще перемотаны под рубашкой. На лице что-то среднее между гордостью и раздражением, в его лучшем проявлении он именно такой.

— Канцелярия, — проворчал он, когда я подошел. — Как приговор. Мне бы с вами на выезд.

— Лучше, чем в гроб, — отозвался Картер с другого конца, шнуруя берцы.

Майк метнул в него взгляд:

— Осторожнее, салага. Еще слово и месяц будешь считать рулоны туалетной бумаги.

Комната взорвалась смехом.

Я хлопнул его по плечу, стараясь не задеть слишком сильно.

— Рад, что ты снова здесь, даже если бурчишь. Нам тебя не хватало.

— Это ты за всех не говори, — крикнул Картер, ухмыляясь. — Мне понравилось две недели не слышать его голос.

Майк закатил глаза, но в уголке губ дернулась улыбка.

— Еще соскучишься, когда поймешь, что я единственный, кто не дает тебе влететь в огонь без штанов.

— Один раз, — простонал Картер. — Это был один раз.

— Дважды, — поправил я, не удержавшись от смеха. — И во второй раз Майка рядом не было.

Бокс наполнился смешками и охами, такие подколки держат нас в здравом уме между серьезными выездами. Майк откинулся на край стола, покачал головой.

— Господи помилуй, — пробормотал он. — Ради этого я и возвращался.

И при всем ворчании я видел по его глазам — рад вернуться. Мы все были рады.

Бокс жил своим шумом: лязг снаряжения, глухие шаги по бетону, голоса, будто тишины у нас никогда и не было. Майк, устроившись с кофе, облокотился на стол — трон, которого не хотел, но который ему достался.

— Ну, — сказал он, наклонив голову, — что я пропустил? Кроме того, как у Картера едва не сгорели брови.

— То был контролируемый огонь, — буркнул Картер.

— То было, как ты перепутал, куда льется жидкость для розжига, — парировал я, криво усмехнувшись. Комната хмыкнула в ответ.

— Как тебя до сих пор не уволили? — ухмыльнулся Майк. — Ладно, Беннет, выкладывай.

Я вкратце рассказал — два мелких вызова, пара затопленных подвалов, складской пожар, о котором он и так знал. К концу его лицо смягчилось, хоть он и не признался бы, что скучал.

Потом он прищурился.

— А что насчет той Эмбер, с которой ты все встречался?

На секунду в боксе стало слишком тихо — достаточно, чтобы понять: попал.

Конечно, Картер тут же навострил уши, будто гончая.

— О-о-о, девочка из книжного. Вот это уже интересно.

— Вот почему я ее сюда не привожу, — сказал я, показывая на обоих. — Ни капли манер.

Бригада прыснула, как стая акул. Майк сделал глоток кофе и самодовольно посмотрел на меня.

— Не беспокойся, — влез Картер, — она все равно для тебя слишком хороша.

— Благодарю за поддержку, — проворчал я, качнув головой.

Но Картер не отставал.

— Кстати, слышал, как ты на днях по телефону говорил. Что-то про какой-то чересчур культурный концерт завтра?

Смех прокатился по боксу волной. Майк чуть не расплескал кофе.

— Концерт? Ты? Это что, AC/DC?

— Классика, — ухмыльнулся