Второй шанс для мачехи-визажиста - Диана Маш

— Зима, — позвала мужа Мира. — Запасов почти нет. Надо думать, что делать.

Мужчина почесал затылок.

— Крива коробок для мыла наделал изрядно. Возьмём у него. А перед домом в гончарню заглянем. У них, поди, твои горшочки и кремницы тоже ещё остались.

Мирослава взглянула на оставшийся товар и решительно произнесла:

— Хорошо. Постараемся сегодня побыстрее распродать оставшееся и вернёмся засветло. До самой ночи работать будем, готовить запас.

Зима, понимая, что иного выхода нет, кивнул.

— Так и сделаем.

Вторую половину дня они трудились с удвоенным усердием, громко зазывая покупателей. Мирослава улыбалась, шутила, нахваливала товар. Крох, сидя на лавке, тоже старался, кричал: «Мыло! Мыло душистое!» — чем смешил прохожих. Зато чуть больше чем через час всё было распродано.

Другие торговцы ещё бойко вели дела, а эти уже сворачивали лоток. Погрузили пустые корзины на запряжённую волом телегу и отправились сначала в гончарню, а затем домой.

Добравшись до избы и перекусив чем бог послал — остатками мясного пирога да баранками с мёдом, — Мирослава, собрав ингредиенты, принялась готовить новые порции крема, мыла и бальзамов. Крох чем мог ей помогал.

Зима сходил к бабке Зарьяне и принёс целую кучу новых коробочек для мыла. К середине ночи и муж и жена выбились из сил. Однако глубоко внутри оба ощущали тепло. Такова жизнь: когда есть ради чего стараться, любая усталость в радость.

Кое-как, урывками поспав, на следующее утро они снова собрались в соседнюю деревню, а оттуда — в город. Шёл второй день ярмарки.

Глава 62. Березка

На второй день народу пришло не меньше, чем в первый. Однако люди были уже другие — мало кто посещал ярмарку два или три дня подряд.

К товару Мирославы, как и в первый день, был повышенный интерес. Особенно у женщин из небогатых семей. Они толпились у прилавка, просили дать попробовать. Испытав действие крема, мыла или бальзамов на себе, мало кто просто разворачивался и уходил. Большинство отсчитывали три-пять векшей, брали кремницу, горшочек или брусок мыла и бережно прятали за пазуху.

Оно и понятно. Когда ещё простому люду представится возможность попробовать то, что в обычные дни могут себе позволить лишь имущие.

Ближе к обеду к лотку Мирославы подошла семья: отец, мать да дочь. Девушке на вид было около двадцати. Румяная, глазастая, одетая хоть и небогато, но опрятно.

Сначала их привлекло собрание женщин. Но стоило девушке услышать о свойствах крема, как у неё заблестели глаза.

Звали ее Берёзка. Жила она в соседней деревне, отец служил писарем при старосте. В семье она была единственной дочерью, поэтому баловали её как могли. Скоро Берёзке предстояло выйти замуж. Она воспользовалась праздником, чтобы напоследок погулять с семьёй — кто знает, выпадет ли ещё такой шанс?

Косметика её не интересовала, покупать ничего не собиралась, но, увидев товар Мирославы и послушав про его особенности, мгновенно передумала.

Жених её был простым деревенским охотником из небогатой семьи. Родители противились их союзу, но сердце девушки уже приняло решение — ради любимого она была готова даже терпеть нужду. После долгих уговоров и слёз отец с матерью наконец уступили.

Свадьба уже на пороге, а после неё нужно будет потратиться на подарки родне мужа. Младшим братьям и сёстрам в знак внимания она собственноручно сшила штаны да юбки. Но оставались ещё старшие — бабушки, тётки, — каждой нужно что-то подарить.У Берёзки голова шла кругом: что бы такое подобрать? Мать советовала купить в лавке каждой по кисету, но девушке это казалось не совсем подходящим. Она уже несколько дней ломала голову. И теперь, увидев такие интересные бальзамы, мыло и крема, сразу подумала: вот это подарок, разве можно такому не обрадоваться?

К тому же стоило это всё сущие пустяки — всего три-пять векшей. А коробочки какие красивые.

Заметив её интерес, Мирослава тут же заговорила:

— Сестрица, этот товар приготовлен по особому рецепту, который достался мне от бабушки-знахарки. Кожа после крема и мыла — будто заново родится. А бальзамы помогают при ветряных болезнях и ранах. Позволишь показать?

Берёзка уже видела, как другие женщины пробовали крем — протягивали запястья, нюхали, улыбались. Она быстро закивала:

— Добро-добро.

Мирослава бережно взяла её руку, мазнула на запястье капельку крема и легонько растёрла. От руки потянуло изящным ароматом — миндаль, молоко, мёд. Берёзка поднесла руку к лицу, вдохнула. Потом отошла на шаг, другой — запах не выветривался, словно прирос к коже.

— Ишь ты, — удивилась она, возвращаясь. — И впрямь духовито. И не уходит, как те мази, что у бабки Коросты беру: там сперва пахнет, а через мгновение — уже нет.

Она задумалась, глядя на кремницу. Мать с отцом стояли рядом, не вмешивались.

— Хозяюшка, — сказала наконец Берёзка, поднимая глаза, — посчитай мне десять коробочек с сим кремом, десять брусков мыла и пять горшочков бальзама.

Мирослава не ожидала такой большой покупки. Сердце ёкнуло в груди, но виду девушка не подала. Кивнула спокойно, будто каждый день такие заказы принимает.

— Хороший выбор, сестрица. Сейчас всё посчитаю.

Она быстро подала знак мужу. Зима отсчитал товар, сложил в чистую холстину, перевязал. Затем принял плату — серебряные монеты звякнули, упав в кошель.

Забрав узелок, Берёзка улыбнулась Мирославе:

— Спасибо тебе, хозяюшка.

Семья отошла на пару шагов. Проводив их взглядом, Мира собралась уже было продолжить торговать, как вдруг до неё донеслись слова матери девушки:

— Зачем тебе столько всего? Понравилось — взяла бы одну-две коробочки на пробу. А ты — по десять! И мыло, и бальзамы... Для чего?

Берёзка поспешила оправдаться:

— Матушка, скоро свадьба, а я ещё подарки родне Черняя не приготовила. Что им дарить? Кисеты? Так они у всякого есть. А это — вещь редкая. В деревне у нас такой красоты никто не видывал. Обрадуются, ей-ей.

Мать вздохнула, но спорить не стала.

— И то правда, — сказала она, подумав. — С такими подарками родня твоего Черняя к тебе с уважением относиться будет.

Мирослава не сдержалась: быстро вышла из-за лотка и нагнала удаляющуюся семью.

— Сестрица, погоди!

Глава 63. Великая мастерица

Мать, отец и дочь обернулись. Заметив, что к ним спешит хозяйка лотка с кремами, замерли в недоумении.

— Что случилось, девица? — спросила мать, оглядывая Мирославу с ног до головы. — Мы что-то позабыли у тебя? Аль недоплатили?

Мирослава замахала руками.

— Нет-нет, что вы! — выпалила она, чуть запыхавшись от быстрой ходьбы. Затем повернулась лицом к Березке. — Поймите меня правильно, я не подслушивала, но невзначай услышала ваш разговор. Сестрица, кажется, ты