Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

– Тем более тогда, – прошептал он у моих губ.

На мгновение я подумала, что он сомневается, подумала, что он сейчас отстранится и поставит меня на пол, поможет поправить платье и скажет, что нам не стоит этого делать.

Потому, пока он не успел передумать, схватила его за шею и снова притянула к себе.

– Тогда, я думаю, мы оба в заднице, – сказала я и облизала его губу, пока он не открыл рот и не впустил меня.

Винс поцеловал меня, снова вдохнув, и заглушил вырвавшееся ругательство и все оставшиеся у меня намерения отрицать сексуальное влечение между нами. Даже если это случится всего раз, даже если большее нам не светит, я этого хотела.

Этот поцелуй поглотил меня сполна. Руками Винс окончательно испортил всю мою укладку, а губами полностью стер помаду.

Он полностью меня уничтожил.

Он обхватил меня руками и прижал к себе, отодвинув от зеркала. Затем, уверенно держа и целуя на каждом шагу, осторожно опустил на скамью для жима. Я даже не успела перевести дух, как Винс отстранился и сразу же дернул меня за бедра. Теперь мой зад свисал с края скамьи, а тело наклонилось под неудобным углом.

Я тут же подняла руки, схватившись за первое, что попалось. Я вцепилась в холодную перекладину, а Винс шлепнул рукой по внешней стороне моего бедра.

– Приподнимись, – приказал он.

Я уперлась пятками в пол и приподняла попу. Винс задрал мое платье до ребер, облизнул губы, увидев стринги, и просунул большие пальцы за пояс.

– Дай полюбоваться тобой, – сказал он, медленно стягивая ткань. Когда он спустил трусики на мои бедра, я снова легла, и мне пришлось поднять ноги, чтобы он снял с меня белье.

Винс откинул мои трусики куда-то за спину, и я попыталась опустить ноги, но он обхватил их руками и задрал еще выше. Одной рукой он держал лодыжки, скрестив их, а моя голая промежность и задница свисали с края скамьи.

– Твою мать, какое прекрасное зрелище. – Винс изогнул украшенную шрамом бровь и посмотрел на мои кроссовки, еле слышно рассмеявшись, а потом поочередно снял каждую.

– Не делай поспешных выводов, – выдохнула я.

– Детка, единственный вывод, к которому я сейчас могу прийти, – ты чертовски возбудилась, – сказал он и, сняв носки, поцеловал мою лодыжку. – Упрямая девчонка, и давно ты такая мокрая рядом со мной?

Я вырвала ногу из его хватки и прижала пальцы к его груди.

– Не называй меня деткой.

– Тебе же нравится.

Я непокорно вздернула подбородок, но, черт возьми, не посмела отрицать правду, потому промолчала.

Винс торжествующе ухмыльнулся, а затем схватил меня за лодыжки и медленно, мучительно медленно, развел в стороны бедра.

Раздвинув ноги, он внимательно разглядывал мое лоно, которое, без сомнения, было мокрым, а потом опустился передо мной на колени. Винс поставил одну мою ногу на скамью, а другую на пол, взял за бедра и притянул к себе ближе. Я крепко держалась за перекладину, чтобы не свалиться на него.

Похоже, Винс заметил, потому как с коварной улыбкой кивнул на перекладину.

– Держись крепче, – сказал он и опустился.

Когда Винс медленно поднимался поцелуями по моему бедру, это было долгой, откровенной пыткой. Он всего разок провел языком по клитору, а потом прошелся поцелуями по другому бедру, а я извивалась, так крепко держась за перекладину, что задумалась, останутся ли потом на руках мозоли.

Винс Танев стоял передо мной на коленях, черт меня раздери.

Сложно было представить более эротичное зрелище.

Только я решила, что сейчас воспламенюсь от его поцелуев, ласк языком и покусываний там, где нуждалась в нем сильнее всего, как он обхватил руками мои бедра, удерживая на весу, и прижался между ними лицом.

Он провел горячим и влажным языком по моему лону, и я затрепетала от его прикосновений.

– О черт! – выкрикнула я, пытаясь опустить попу на скамью, чтобы раздвинуть ноги еще шире. Но Винс удержал меня, заставляя дрожать и держаться за перекладину что есть силы. От всех этих ощущений сердце громко стучало в груди, а дыхание перехватывало. Где-то в глубине души я понимала, что это плохая идея, что я веду себя непрофессионально, что все это потом мне аукнется.

Но не могла найти в себе сил остановиться. Я вообще не хотела, чтобы Винс останавливался.

– Господи, Мэйвен, – выдохнул он, лизнув клитор, и прикусил его зубами. Я вскинула бедра, а Винс стал делать так снова и снова, найдя идеальный темп, приближающий меня к оргазму. – Черт возьми, так сладко. На вкус совсем как ты.

– Боже. – С непонятно откуда взявшейся силой я схватилась одной рукой за перекладину, а другой дернула Винса за волосы, направляя туда, где нуждалась в нем больше всего.

А потом он внезапно меня отпустил.

Я упала попой на скамью, а Винс схватил меня за руку и снова поднял ее к перекладине.

– Я сказал: держись крепче, – напомнил он и пылко поцеловал. Его рот был влажным от моего удовольствия, и он снова сполз по моему телу. И на сей раз Винс двигался еще медленнее, пользуясь возможностью, чтобы с силой потянуть за верх моего платья и оголить мою весьма скромную грудь.

Он облизал губы, как будто смакуя мой вкус, обхватил ладонями мою грудь и провел большими пальцами по соскам.

– Я знал, что у тебя красивая грудь, еще до того, как прикоснулся той ночью в джакузи, – сказал Винс, с благоговением качая головой и смотря на меня. Представляю, что это была за картина: платье задрано на бедрах, ноги широко раздвинуты, грудь вывалилась наружу, волосы растрепаны, помада размазана. – Но, черт возьми, даже мои фантазии были далеки от реальности. У тебя совершенная грудь, – сказал он, сжав ее, а потом наклонился и обвел языком сосок.

– Винс, – выдохнула я.

– М? Тебе что-то нужно, детка?

Я впилась в него взглядом, но не успела упереться пальцами в грудь и оттолкнуть, как он схватил меня за лодыжку и развел мои ноги в стороны.

– Тебе нужно произнести это вслух, – с откровенным вызовом мучил меня Винс.

Меня так и подмывало вырваться из его хватки, но вместо этого я немного приподнялась и сказала, посмотрев на него:

– Вылижи. Меня.

Он ухмыльнулся.

– С удовольствием.

И на сей раз Винс не стал медлить. Он окружил меня полностью – снова обхватил бедра руками, удерживая в воздухе, пока я крепче вцепилась в перекладину. Винс был ненасытным, искусно скользил