Идеальное совпадение - Кэнди Стайнер

Руки дрожали, когда я поднялась на лифте на третий этаж, где располагался офис руководства. Я немного побродила, а потом направилась в спортзал команды. На входе замерла, увидев через окошко Винса. Больше тут никого не было. Черт, только мы могли собраться здесь в такой час. Время близилось к полуночи, а сегодня вечером не было ни концертов, ни мероприятий.

На мгновение я позволила себе полюбоваться им и его блестящей от пота мускулистой спиной, пока он крутил педали на велосипеде. Его мощные бедра работали так же усердно, как и на льду, а на руках сокращались мышцы. Он работал как машина – выдержанно и сосредоточенно.

С него капал пот, и Винс смотрел в зеркало так, словно ненавидел человека в отражении.

А потом он резко перевел взгляд на меня.

Я сглотнула, воспользовавшись ключом-картой, и снова удивилась, что дверь открылась. Но Винс не замедлил темпа. Он упрямо смотрел на зеркало и стал крутить педалями еще быстрее.

На нем не было наушников, а в спортзале стояла полная тишина – были слышны только его тяжелое дыхание и шум тренажера.

– Я не знала, что зал работает круглосуточно, – скрестив на груди руки и оглядев оборудование, сказала я вместо приветствия. Я вспомнила, что в его первый выходной наблюдала здесь, как Винс тренируется вместе с парнями, а потом восстанавливается после интенсивной тренировки.

Винс проигнорировал меня.

– Удивлена, что ты здесь – тем более в ночь перед игрой, – продолжила я. – Думала, ты отдыхаешь.

Его часы завибрировали, а Винс замедлил скорость, выпрямился и нажал кнопку сбоку. Потом взял висевшее на перекладине белое полотенце и вытер с лица пот.

Он так ни слова и не сказал.

Я подошла ближе.

– Слушай, насчет сегодняшнего… – Я замолчала, потому как толком и не знала, что говорить. – Я… извини, ладно? – Я хихикнула перед тем, как извиниться за то, что ранила его чувства, потому что была уверена: невозможно задеть чувства Винса Танева.

Он остановился, спрыгнул с велотренажера и набросил полотенце на шею. Затем схватил салфетку и протер сиденье.

И прошел мимо меня к выходу.

Чутье подсказывало, что я должна извиниться. Нет, оно убеждало умолять о прощении, признать, что я ошибалась и вела себя по-детски, разыграв ту глупую сцену в ресторане. Мне не стоило говорить тех слов.

Но я их сказала, потому что пришлось. Мне это было необходимо. Только так я могла себя уберечь.

Меня раздирали противоречивые чувства, сражающиеся за первенство. С одной стороны, я хотела сдаться и кинуться к ногам этого мужчины, а с другой, хотела сопротивляться.

И это желание победило.

– Вау, – сказала я, повернувшись к нему лицом и смотря, как он уходит. – Ну, круто. Так мы теперь будем общаться? Я тебе отказываю, а ты играешь со мной в молчанку?

Услышав мои слова, Винс замер. В тусклом свете спортзала я заметила, как он сжал руки в кулаки, а его мускулистая спина напряглась. Над головой горела только одна лампа, свет от нее окутывал Винса зловещей тенью, еще сильнее подчеркнув грани его тела.

Безумие, как сильно мне нравилось, что я смогла остановить его этими словами, какое огромное удовольствие доставляло понимание, что я в силах заставить его сжимать руки в кулак.

– Я же извинилась, – повторила я.

Он хрустнул шеей.

– Очень по-взрослому, Винс, – сказала я и рассмеялась, потому что он не ответил. – Очень рада, что мы два взрослых человека. Очень рада…

Следующие мои слова улетели из зала вместе со всем кислородом, потому что Винс резко развернулся и направился ко мне. Сердце подскочило к горлу, а глаза полезли на лоб, когда я увидела его звериный оскал, хмурое лицо.

Винс был на грани, а я толкнула его за край.

Но я не боялась.

Я приросла к месту и ждала, что он накинется на меня, как огромная волна, уносящая в мир, которого я прежде не знала. Я тяжело дышала, а Винс четырьмя широкими шагами вторгся в мое пространство.

Охватив своей аурой каждый дюйм моего тела.

Он резко вдохнул через нос и, протянув руку, схватил мой подбородок так же, как тогда в Бостоне. Его глаза вспыхнули, когда я не отстранилась, когда прильнула к его руке, прижалась так, что на коже наверняка останутся синяки.

Я уверенно смотрела ему в глаза. Мы оба тяжело, часто дышали, а Винс стиснул мой подбородок и заставил запрокинуть голову.

Он ждал только разрешения.

– Как же мне осточертел твой рот, – прохрипел Винс.

И поцеловал меня.

Наши губы соприкоснулись, и мы вдохнули горячий воздух. Винс обнимал меня так, словно боялся, что я убегу. Но я не стала убегать. Я не могла.

Я встала на цыпочки, запустив руки ему в волосы и скручивая пряди между пальцами. Я тянула за них, дергала, умоляла о большем.

Винс отпустил мой подбородок и обхватил попу. Он приподнял меня своими крупными ручищами, и я нетерпеливо обвила ногами его талию.

А потом он пошел, жадно лаская меня ртом, пока я не ударилась спиной о стену.

Нет, не о стену.

Зеркало.

– Этот чертов рот, – выдохнул Винс, прикусив мою губу, и я поморщилась. Как только выпустил ее, я снова его поцеловала, прося о еще одном наказании. – Это чертово платье, – сказал он, дернув бархатную ткань на моих бедрах. Винс ткнулся носом в мой подбородок, и у меня не осталось другого выбора, кроме как запрокинуть голову, пока он ласкал губами мою шею.

Винс держал меня за бедра, вжимаясь между ними, и провел языком по моей шее, подбородку, а потом прикусил мочку уха.

– Ты совсем заморочила мне голову, Мэйвен! Каждый час, каждая минута моей жизни угроблена мыслями о тебе.

Я захныкала, когда Винс запустил руку под подол моего платья и провел кончиком пальца вдоль кружевных трусиков. Я раздвинула ноги шире, желая, чтобы он пересек последнюю разделявшую нас границу.

– Ты так глубоко проникла в мои мысли, в мое сознание. Я никогда от тебя не избавлюсь.

От его слов сердце остановилось, и я почувствовала, как в него снова пытается пробраться тревога. Я прижала руку к груди Винса, заставив посмотреть на меня, и сказала, пристыженная от слабости в своем голосе:

– Даже после того, как я соглашусь стать твоей?

Глаза