Принцесса для Аспида - Мария Николаевна Высоцкая

В глазах искрит от сменяющихся контрастов и ее скользких поступательных движений. Упираюсь ладонями в стеклянную поверхность стола. Хочется запрокинуть голову и закрыть глаза на доли секунды, но я продолжаю смотреть, как двигаются ее губы, крепче стискиваю руки в кулаки.

Ощущения подступающей разрядки парализуют, заставляют каждую мышцу тела напрячься, стать каменной. Перехватываю пальцами ее подбородок, подтягивая вверх, предлагая выбор. Еще секунда, и я кончу.

Тея отстраняется, растягивает губы в улыбке, касаясь языком пульсирующей головки. Втягивает покрасневшую, напряженную плоть, выпивая мою разрядку до капли.

Пара секунд передышки. Фиксирую взглядом ее подрагивающие ноги и тяну Тею на себя. Заключаю в объятия, поднимая на руки, и несу в направлении ванной.

Глава 17

Теона

В комнате темно. Я отчетливо слышу Лешино дыхание.

Во сне он всегда так громко дышит, когда-то это меня раздражало. Смотрю на его едва проступающий в темноте профиль и кусаю губы.

Я сама не могу ответить себе, зачем пришла сюда сегодня, улыбаюсь, до сих пор ощущая его прикосновения. Пальцы, играющие с возбужденной и болезненно ноющей грудью; губы, истязающие соски до диких, сухих криков, когда гортань превращается в настоящую пустыню. На нас обрушивается поток теплой воды, в душе так скользко, а плитка такая холодная, эти температурные контрасты сводят с ума. Кожа раз за разом покрывается мурашками, а Лешины пальцы вновь и вновь доводят до оргазма. Ноги превращаются в вату, а тело кажется чужим. Оно измучено ласками и настойчивостью. Оно исчерпало свой предел, но несмотря на это, я продолжаю целовать его губы. Хочу чувствовать. Надышаться. Мне так страшно, что это наш последний раз, последняя встреча. Мы оба знаем, что все происходящее ничего не значит. Вот-вот наступит завтра, и этот идеальный мир исчезнет. Нам сложно вместе, равно как и порознь.

Это настоящее проклятие. Идеальности не существует, но мы… мы не можем прийти даже к маломальской стабильности. Это больно – понимать, что ты не в состоянии быть с тем, кого любишь. Понимать, что вы мучаете друг друга, изо дня в день, из года в год.

Мой сон приходит наперекор мыслям. Царство Морфея затягивает, окутывает своими теплыми объятиями, показывает картинки моей воображаемой идеальности, дает ровно то, что я хочу увидеть. То, как бы хотела жить.

Когда просыпаюсь, комнату уже давно озарил яркий солнечный свет, он режет глаза своей ослепительностью. Спускаю ноги на пол, соприкасаясь ступнями с паркетом цвета светлого графита. Леши в комнате нет, подбираю с пола свое платье, натягивая ткань на изгибы собственного тела, не озабочиваясь бельем. За дверью пахнет кофе. Переступаю с ноги на ногу, останавливаясь у входа в кухню. Многозначительно смотрю на стол, который сейчас не более чем напоминание о вчерашней ночи.

– Доброе утро.

Его слегка хриплый голос раздается над самым ухом. Оборачиваюсь, и меня вновь бросает в жар от нашей близости. На Леше только джинсы, веду взгляд ниже, цепляясь им за кубики пресса и расстегнутый ремень. Сглатываю и, кажется, краснею еще больше. Внутри ощущение чего-то нового, словно все, что произошло между нами ночью, было впервые. Будто мы другие люди и никогда до этого не были знакомы.

– Кофе, – салютует белой кружкой, которую держит в правой руке, и огибает меня, стоящую как истукан.

– Кофе…

Иду следом, наверное даже крадусь, неуклюже взгромождаясь на стул, подгибая под себя ноги.

Леша ставит передо мной чашку и садится напротив. Смотрит слишком пронзительно, а я… я делаю то же самое. Будто хочу запечатлеть в памяти каждую черту, взгляд…

– Не переживай, – сжимаю кружку в ладонях, –  выпью кофе и уйду.

– А ты этого хочешь?

– Уйти?

Он кивает.

– Наверное. Не знаю, все очень сложно, правда? – прячу дрожащие пальцы под стол.

– Ты сменила номер?

Вопросом на вопрос, так в его стиле. Я даже слегка теряюсь, мое сознание поглощено драмой. Я выдумываю ее сама, живу в чертовом кино. «И вот героиня вспорхнула со стула, печально взглянула в его глаза напоследок и ушла, навсегда ушла…»

Мотаю головой, чтобы вытряхнуть эти картинки. Поднимаю взгляд.

– Да. Ты мне звонил?

– Несколько раз, когда думал, что окончательно поеду…

Это становится неожиданностью. Почему-то я все это время думала о том, насколько хороша стала его жизнь без моего в ней присутствия.

– Если бы я его не сменила, то обязательно бы ответила, не сразу, но…

«…или бы позвонила сама», – добавляю уже про себя. Бросаю взгляд за Лешину спину, в окно, и ежусь от легкого холодка, будто я вновь прикасаюсь спиной к прохладному стеклу.

– Может, куда-нибудь сходим? – он спрашивает словно между делом.

Мгновенно возвращаю свое внимание к Леше, затаивая дыхание.

– …куда угодно, – добавляет уже менее уверенно.

– Я думала, что ты добрался до того рубежа, когда день расписан по часам.

– У меня небольшой отпуск. Можно сказать, внеплановый…

Киваю в знак понимания и выпаливаю первое, что пришло в голову:

– Я бы не отказалась поужинать, например, в эту пятницу.

– Через три дня?

– Да.

Лешины губы расплываются в улыбке, а я невзначай смотрю на часы, висящие на стене. Приподымаю бровь, скрывая свое волнение за глотком кофе.

***

Мы обозначаем ресторан и созваниваемся ровно один раз. Играем в какую-то известную лишь нам игру.  Остальные дни проходят в обоюдном, но отчего-то таком уютном молчании. Это заводит. С каждым часом ожидание становится острее.  Наверное, именно поэтому к пятничному вечеру я готовлюсь с раннего утра. Массаж, спа, маникюр, депиляция, макияж, прическа, новое платье, туфли, украшения. Я должна быть на высоте.

Застегиваю змейку алого платья с вырезом практически до правого бедра и поправляю идеально уложенные локоны. Освежаю губы помадой и спускаюсь к уже ждущему такси. Брать свою машину просто не вижу смысла.

От простирающихся за окном пейзажей ночного города захватывает дух, несмотря на то, что все это я видела уже сотни раз. А еще, в голове вертится вполне себе логичный вопрос: зачем нам эта встреча?  Мы расстались. Наверное, даже переболели. А вот такое свидание способно сделать лишь хуже. Оно и делает, но я на него соглашаюсь, бросаюсь как в омут, не думая о последствиях.

Зал наполнен людьми, они будто повсюду, но за нашим столиком пусто.

Смотрю на экран телефона – я приехала чуть раньше, Леши еще нет, и это странно. Кирсанов никогда не опаздывает, косячит, да, но не опаздывает, более того, предпочитает везде приезжать заранее.  Пустота противоположного стула напрягает, за спиной начинает