Женюсь. Срочно! - Татия Суботина

Сегодня служащий закона, что вел дело о нападении на меня, был не в пример обходительнее. То ли Власов успел как-то подшаманить, то ли действительно попался неплохой специалист.

– Вы уже прижали этого урода? Он сдал своих подельников? – спросил Власов, которому легко разрешили присутствовать в кабинете.

Все же подшаманил…

– Войтиков ушел в несознанку, – поджал губы Дмитриев. – Я не я и хата не моя, как говорится. Ничего, запоет как миленький. У него уже три ходки было.

– Очень хотелось бы, чтобы справедливость восторжествовала, – вклинился в разговор Власов. – Вы понимаете меня, Александр Александрович?

– Вполне, – кивнул следователь. Казалось, что между мужчинами сейчас происходила беседа глазами, только я оставалась в неведении. – Виктория, может, вы еще какие подробности вспомните? Особые приметы…

– Темно было, я толком их не видела, – поморщилась я, а Демьян тут же положил мне руку на плечо, словно успокаивал.

Впрочем, я и не нервничала. Все, что могло произойти, уже случилось. Гораздо сильнее меня заботило здоровье бабушки, а не разборки с бандитами.

– Может, слышали имена?

– Они друг друга по прозвищам называли, – ответила следователю. – Никаких имен.

– Прозвищам? А это интересно… – загадочно блеснул глазами мужчина. – Вы их запомнили?

Да они наверняка меня еще не раз в кошмарах навестят!

– Куб, Лысый и Бизон, – кивнула я. – Последний меня и держал, это у него был пистолет.

– Бизон у нас Войтиков, Куб и Лысый тоже знакомые мне личности, – хмыкнул Дмитриев. – Не раз успели засветиться в системе, найдем. Виктория, а скажите-ка мне вот что…

Договорить он не успел, был прерван телефонным звонком. Извинившись, мужчина принял входящий вызов.

– Дмитриев, слушаю, – сказал он, а потом вдруг резко изменился в лице. – Товарищ генерал? Да. Да. Конечно. Есть, выполнять.

Этот разговор продлился не более минуты, но после него мужчину словно подменили.

– Все материалы по вашему делу, Виктория, передадут мне, – после небольшой паузы выдал Александр. – Я очень постараюсь, чтобы виновные были наказаны. К тому же господин Попиков довольно известная личность в нашем городе, думаю, вы сможете договориться.

– Попиков? – заинтересовался Власов.

– Да, Борис Николаевич, тот, кому принадлежит банк, в котором Зайцев взял кредит, – объяснил Дмитриев. – Это в девяностые он был Поп – вор в законе, а сейчас уважаемый бизнесмен, который живет честно, тихо и мирно, избегая скандалов.

На последних словах полицейский хмыкнул, словно и сам не поверил в то, что сказал.

– Спасибо, Александр Александрович, – улыбнулся Демьян. – Будем иметь в виду.

– Неофициально, – напомнил следователь.

– Ну конечно, – заверил его Власов. – Пойдем, Вика. Мы же закончили здесь, Александр Александрович?

– Пока да, – кивнул мужчина. – До свидания.

– Надеемся, что скорого, приятного и результативного, – добавил Демьян.

– Хорошо иметь в друзьях генерала, – хмыкнул следователь нам в спины.

– Генерала? – переспросила я Власова уже в коридоре.

– Я таких связей не имею, – развел руками мужчина, и тут меня осенило, что Абрам говорил о знакомом. Видимо, он и посодействовал.

– Сейчас займемся решением вопроса с твоей бабушкой, подыщем и договоримся с клиникой, – сообщил мне Демьян, открывая заднюю дверцу подъехавшего такси. – А потом тебе надо продать за бесценок свою часть бизнеса. Фридман уже оформляет бумаги. Компаньонке доверяешь?

– Да, мы давно дружим, – ответила я. – Ира не предаст.

– Даже родные предают, – возразил мужчина. Видимо, Демьян что-то такое прочитал в выражении моего лица, поэтому тут же извинился: – Прости, мне не следовало…

– Все нормально.

– Будем считать, что ваша женская дружба настоящая.

Я не стала ничего доказывать, но в груди неприятно заныло. Столько людей из моего близкого круга в одно мгновение оказались совсем не теми, за кого себя выдавали, что я достигла своего эмоционального предела. Если и Ларина вдруг выдаст финт ушами, то я просто могу не выдержать еще одного удара.

– Чтобы оставить твоего почти бывшего с носом и в дырявых носках, ты должна продать свою часть кофейни за пару копеек, и я не фигурально выражаюсь, а буквально. Потому что любой семейный доход при разводе будет делиться пополам, этот закон мы никак не обойдем. Поэтому человек должен быть проверенным, – развел руками Власов. – С квартирой будет сложнее, придется заплатить Зайцеву за его половину.

– Но это моя квартира, – тут же возмутилась я. – Именно я выплачивала ипотеку!

– У тебя есть все чеки, подтверждающие это? – заинтересовался мужчина. – Нет? В любом случае длительные судебные разбирательства нам ни к чему, только время потеряем.

– Но…

– Не волнуйся, Зайцев деньги не получит, – обнадежил меня Демьян. – Они пойдут в уплату его долга.

Таксист то и дело косил на нас заинтересованным взглядом в зеркало заднего вида.

– Включите, пожалуйста, радио, – попросил его Власов.

Мужчина скривился, но послушался, и вскоре салон автомобиля наполнили попсовые ритмы популярной радиостанции.

– Что-то меня это совсем не радует, – поморщилась я. – Получается, он втянул меня в это болото, а я еще и заплатить за него должна.

– Совсем без трат не обойдемся, – поджал губы Власов. – Есть у меня одна идейка, вечером ее проверю. Думаю, этот Попиков пойдет на контакт, но подмаслить все равно придется. Понимаешь?

– Понимаю, но…

– Лисичка, – мужчина взял меня за руку, – тебе очень сложно будет это сделать, но я тебя прошу, доверься мне. Я все решу наилучшим образом. Ладно?

«Будь, пожалуйста, послабее…» – завел известный певец под приятные ритмы, и я сдалась.

– Ладно. – Когда-то же нужно начинать учиться отпускать контроль, да и за всем уследить невозможно. Очень надеюсь, что я не пожалею о своем решении.

– Вот и хорошо, разведут вас в судебном порядке.

– Без согласия и присутствия Зайцева? – удивилась я.

– Я договорюсь, не сомневайся, – уверил меня Демьян. – К началу следующей недели ты уже должна быть Власовой.

– И к чему такая спешка?

Мужчина отвел глаза, сосредоточившись на виде за окном.

– Ну я же говорил, что бабуля у меня с прибабахом, это одно из ее условий. А разве ты хотела судебные тяжбы на полгода?

– Нет, но…

– Очень скоро мы будем на Крите, официально муж и жена. Останется только убедить Крейзольду в истинности наших чувств.