Старший брат моего жениха - Лина Манило

Кира

Я проношусь по лестнице с такой скоростью, что в ушах свистит. В буквальном смысле, будто бы стою на самой высокой точке горы, а ветер треплет мои волосы, рвет в клочья одежду. Со мной что-то странное происходит, совсем непонятное, и я бегу, бегу вперед, лишь едва-едва различая дорогу.

Хорошо, что в длинных коридорах нашего корпуса я знаю каждую мелочь, потому даже с закрытыми глазами могу найти свою комнату. А когда наконец попадаю в нее, громко захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной, в глупой надежде отдышаться.

И собраться с мыслями тоже не мешает.

Значит, поцеловал. Это так… странно. Это неправильно. Он взрослый, состоявшийся. Вокруг же, наверное, целая толпа женщин, которыми только и хочется, что восхищаться. А я? Я же самая обычная, глупая, странная.

И скучная.

Топаю ногой от досады, крепко жмурюсь, потому что снова позволила проникнуть этой отраве в свой мозг. Снова эти комплексы, которых не было во мне никогда. Да только после слов Егора я так часто стала задумываться о себе, что теперь никак не могу избавиться от ощущения, что мой уже бывший жених прав.

Господи, как мерзко-то. Зачем я вообще в тот кинотеатр тогда пошла? Почему просто не ушла, не купила новый билет? Неужели должно было случиться именно так?

В комнате никого — Наташа снова куда-то убежала, и это дает возможность хорошенько все обмозговать.

Руслан неправ — между нами нет никакого любовного треугольника. Похоже, не у одной меня голова глупостями напичкана.

“Ты любишь Егора”, — сказал он, а я невесело усмехаюсь. Люблю Егора… люблю ли?

Еще несколько дней назад я бы сказала об этом с уверенностью, прокричала во все горло, потому что только так и чувствовала, только это и понимала. Казалось, что впереди — столько счастья, что захлебнуться можно. Верила, что все обязательно будет у нас хорошо, вообще просто-напросто верила Егору.

Но я оказалась вдруг просто хорошей девочкой, с которой он что-то там пытался, но у него ничего не получилось — скучной, унылой, слишком обыкновенной. Еще и пирогам моим досталось — это почему-то особенно обидело.

Пироги-то в чем виноваты? Они вкусные. Сам же хвалил, упырь.

Господи, я ведь ни на кого никогда не ругалась. А теперь вон, то козлом Егора обзову, то вообще… упырем. А порой хочется и покрепче словцо ввернуть.

Бросаю сумку на кровать, наливаю себе воды, пью жадными глотками, а внутри щекотно, будто птичка крыльями задевает что-то в самых потаенных уголках. Я определенно слишком взбудоражена, и даже руки дрожат. О том, что губы до сих пор слегка воспалены и покалывают слабыми разрядами тока стараюсь не думать, иначе будут гореть румянцем не только щеки, но и пятки с ладошками.

Сама не понимаю, как мой телефон оказывается на столе — он же определенно в сумке только что лежал. И я поглядываю на него с какой-то маниакальной периодичностью, будто бы жду чего-то.

Нет, точно не звонка Руслана. Вот вообще нет. Ни в коем случае, никогда.

Чтобы хоть как-то отвлечься от разных глупостей, прочно поселившихся в моей голове, достаю учебники, складываю вокруг гору заметок и конспектов и принимаюсь усиленно, с каким-то остервенением даже, готовиться к завтрашнему экзамену. И пусть голова немного побаливает, а в носу, будто бы издеваясь, стоит аромат лилий, я углубляюсь в повторение электродинамики, будто бы если отвлекусь, все придется начинать сначала. Как заведенная, бормочу про себя основные уравнения магнитостатики для среды, шлифую теоремой о циркуляции магнитного поля, полируя сверху формулой Грина.