Жена по контракту - Лина Манило

— Лана, прости, — выдавил из себя и удивился, как легко было просить у неё прощения. Органично как-то правильно.

С Ланой вообще всё казалось правильным.

— Я дурак, но я… я ревную.

Чёрт, признался, но не чувствовал себя беззащитным, а Лана…

Протянула руку, касаясь моих волос, провела по ним, взъерошила, а я просто смотрел в её глаза, ожидая, когда же она нарушит тишину. Торопить не хотел, словно боялся чего-то, но и терпеть молчание уже не было никаких сил.

— У тебя кто-то есть? Тот, кого ты любишь? — спросил, а слова расплавленным оловом текли на свободу, обжигали.

Впервые за долгое время я не боялся быть слабым, но я боялся её ответа. Чёрт знает что творилось со мной, и я давно уже бросил попытки разобраться в этом жутком и пугающем клубке эмоций, что распирали, стоило только оказаться рядом с этой женщиной.

Я нашёл её в лесу во спасение.

Я обрёл её на погибель.

— Ты же всё выяснил обо мне, — горько улыбнулась, а большие глаза наполнились грустью. Она не плакала, но лучше бы лила слёзы, чем вот так смотрела. — Никого у меня нет.

— Расскажи мне, что произошло.

Лана закусила нижнюю губу до побелевшей кожи — боролась с эмоциями, отгоняла слёзы. Дышала тяжело и прерывисто, словно там, впереди зияла необъятная пропасть, в которую можно сорваться в любой момент.

— Юра, — прошелестела осенним ветром, а я моргнул.

Юра?

— Муж твой бывший, что ли?

Я знал, что никаких других Юр в нашем с ней окружении не было, но не мог поверить, что это сыкло каким-то образом нарисовалось на горизонте.

— Я пошла гулять… — выдавливала из себя слова по капле, проталкивала их, еле слышные, из горла, а я закостенел, пытаясь не пропустить ни звука. — Ты ушёл, мне стало скучно…

Она тихо рассказывала, глядя куда-то за моё плечо, обо всём, что случилось с ней, пока я отбивался от назойливого внимания соратников по бизнесу и чёртовой Снежаны. От мысли, что с Ланой могла случиться беда, пока эта ботоксная сука липла ко мне, темнело в глазах.



— То есть эта гнида тебя целовала… — Я не спрашивал, нет, потому что и так знал ответы на все свои вопросы, но повторить для самого себя было не лишним.

Чтобы горящими буквами в сознании горело, не затухая. Чтобы я ни в коем случае не забыл об этом, когда Юра попадётся мне в руки. А то вдруг ещё пожалею, слабость проявлю.

Хотел ли я его убить? Однозначно. Стану ли это делать? Посмотрим.

— Арманд, — обхватила моё лицо тёплыми ладонями, наклонилась вперёд, упираясь своим лбом, а я почувствовал, насколько горячая у неё кожа, — я прошу тебя, не нужно. Не знаю, что он хотел от меня, но не ищи его.

Будто бы знала, о ком я тогда разговаривал ночью с Толиком, словно почувствовала, что именно её бывшего муженька я искал.

— Нет, Лана, исключено. — В ответ тихий вдох. — Я никогда ничего не прощаю, так уж устроен, иначе бы не выжил. Понимаешь меня? И любому, кто решил тронуть моё, я отрываю руки с корнем.

— Твоё? — вскинула взгляд, а до меня только дошло, какую именно неясную мысль облёк в слова.

— А ты имеешь что-то против? — усмехнулся, а Лана в глаза мне заглядывала, ища ответы. — Знаешь, я совершеннейшее сокровище, от которого желательно бы держаться подальше. Я не умею быть откровенным, часто бываю злым и вспыльчивым, но ты нужна мне…

А в голове блуждали неясные образы, и я пытался сложить пазл, но детали общей картины ускользали. Как её муж оказался здесь? Почему просил прощения? И самое важное: кто стоит за всем этим? Я ведь так и не смог выяснить, кому Юра должен самую крупную сумму.

Чувствовал, что этот человек рядом, но не мог никак сообразить: ниточки, что вели к ответам, были пока слишком тонкими. Ничего, и не с таким дерьмом разбирались.

— Кстати об откровенности, — сказала тихо и замялась. Потом нахмурилась и принялась яростно оттирать что-то с моей шеи.

Справившись, поднесла пальцы к моему лицу, и я заметил красные разводы на подушечках.

— Помада. Красная, — в голосе звучали обвинительные нотки, и я понял, что Лана ревнует не меньше моего. Забавно.

Поймал её руку, коснулся губами ладони, глядя в голубые глаза. Скрывать, что нас связывает со Снежаной не только глупо, но и подло.

— Несколько лет назад я снял в клубе одну девицу. Трахнулись пару раз и разошлись. Я не искал серьёзных отношений, она, вроде как, не возражала. Через пару месяцев Женя познакомил меня со своей будущей женой.

— Которая и оказалась той девицей?

— Ага, Снежаной.

— Ты так просто об этом говоришь… снял, трахнулись.

Я вздохнул, лишний раз убеждаясь, что женщины и мужчины — правда, с разных планет.

— Лана, это просто физиология. Не нужно её усложнять. В жизни любого мужика есть женщины, с которыми ничего, кроме физиологии, не было.

— Она хочет тебя?

— Перехочет, — хмыкнул я, сжимая пальцами переносицу. — Она за каким-то хером решила восстановить наши недоотношения. Мне это не нужно.

— Вы с ней иногда снова… трахаетесь?

Я запустил пальцы в её шелковистые светлые волосы, отливающие платиной и серебром, чуть потянул назад, открывая доступ к шее и, мягко поцеловав, прошептал на ухо:

— Ни разу за все эти годы. У меня не встаёт на чужих жён.

— А на кого у тебя встаёт? — спросила так же шёпотом, хотя нас не могла услышать ни одна живая душа.

— На тебя… и только на тебя.

Слегка толкнул Лану, и она упала на спину, а я опёрся руками по обе стороны от её головы, заглядывая в глаза.

— Я хочу разорвать это чёртово платье и сжечь его, — прохрипел, потому что ревность всё ещё клокотала во мне, а после рассказа Ланы она стала ещё сильнее.

— Рви, — кивнула и хотела было протянуть ко мне руки, но я обхватил ладонью её запястья, заводя их над головой Ланы. — А я сожгу рубашку, на которой следы её пошлой помады.

— Замётано, госпожа Шахова.

Светлые волосы разметались по покрывалу, в комнате нестерпимо пахло какими-то цветами, но плевать.

Отпустил Лану, встал на колени и одним резким движением разорвал подол до талии, открывая самые красивые ноги на свете.

— Мать его, Лана, твоё тело меня погубит, — выдохнул, глотая слюну, чёрт возьми. Точно не ел месяц, а теперь передо мной поставили самое вкусное блюдо во Вселенной.

Вещи разлетались во все углы, а когда мы остались полностью голыми, Лана обхватила моё лицо ладонями, серьёзная и собранная.

— Я хочу, чтобы ты мне верил: я сопротивлялась до последнего. Я его укусила! — начала сбивчиво объяснять, словно боялась, что я не понял с первого раза. — А потом я его била, толкала… понимаешь меня? Мне противно было, мерзко. Лучше умереть, чем с ним снова… вообще с кем-нибудь, кроме тебя.