Жена по контракту - Лина Манило

Кивнула, а я медленно разжал пальцы.

Выбросил окурок, вышел из своего укрытия и почти столкнулся со своей женой. Да твою ж ты мать!

Лана мазнула по мне лихорадочным взглядом, а я насторожился, потому что ни разу не видел её в таком состоянии. Она как-то странно глянула мне за спину, потом снова на меня и сделала шаг назад. Будто отгораживалась, закрывалась, заползая в раковину, а я, чёрт возьми, совершенно не понимал, как реагировать.

— Лана… что с тобой?

Мне показалось или её причёска слегка растрёпана? И помада…

— Арманд, я… — она хотела быть сильной, пыталась сдержаться, только голос выдавал бушующую внутри хрупкого тела бурю.

Лана сжала в кулаках подол своего платья, а он отчего-то был измят. Мать вашу, что происходит?

Рядом показалась Снежана — она улыбалась во весь свой ботоксный рот, изображая фальшивую радость.

— Лана, Арманд, поздравляю вас с этим знаменательным событием! Совет да любовь!

Протянула руки, норовя то ли обнять Лану, то ли похлопать её по плечу, но я не дал дотронуться: посмотрел так, что Снежана заметно сникла и, что-то пробормотав о позднем времени и необходимости пить лекарства, ретировалась.

— Скажи честно: вы любовники? — вдруг спросила Лана, когда остались наедине. И пусть пыталась скрыть, что её вообще это хоть как-то волнует, не вышло. И будто в подтверждение моих мыслей: — Нет, это не моё дело, прости.

— Господи, нет, конечно. Она… она просто стерва. Забей.

Я притянул напряжённое тело к себе, но Лана даже не думала расслабляться. А я, кусок идиота, совершенно не мог понять, что делать и как справиться с эмоциями, от которых отвык, казалось, давным-давно.

— От тебя пахнет её духами и… помада. — Всхлипнула, уткнувшись носом мне в грудь, провела раскрытыми ладонями по ней, а я впервые был готов убить человека. Снежана точно когда-нибудь допросится. — На шее помада, красная.

Кстати, помада.

Поддел пальцем подбородок Ланы, заглянул в лицо, но она старательно прятала глаза, отводила взгляд, слово сама в чём-то виноватой была передо мной.

— Так, детка, я не знаю, что за херня произошла, но сейчас мы пойдём и поговорим.

— А гости? — пропищала Лана, а у меня внутри бомбы взрывались после каждого её тяжёлого вздоха и всхлипа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что она на грани истерики.

— Им и так хорошо, да и по домам пора.

Одной рукой прижимая к себе Лану, закрывая её от всего мира, второй набрал короткое сообщение Дмитриевскому. Это его идея устроить этот показательный цирк? Пусть тогда и сворачивает шатёр.

На нас уже мало кто обращал внимание, а те, кто могли посмотреть, не увидели бы ничего, кроме обнимающейся парочки молодожёнов. Впрочем, плевать.

Несколько шагов отделяли от тропинки, что вела к нашему жилищу. Знал, что за время торжества комнату должны были украсить всей этой свадебной чепухой в виде цветочков и ленточек, и это раздражало. Но да ладно, не в этом суть — переживём как-нибудь, и не в такой переплёт попадали. Мишура эта вряд ли могла усугубить.

— Арманд, мне больно. — Лана попыталась освободиться, вырвать руку, но проблема в том, что я не хотел её отпускать. Не сейчас, когда мой внутренний зверь оскалил клыки, утробно зарычал, буквально сходя с ума от предчувствия опасности.

В ту ночь, когда погибла Оля — моя жена, — я чувствовал то же самое. Спустя много лет я стал умнее, а мой зверь заматерел, став моим союзником. В этот раз я не планировал повторять те же ошибки. Беспечность оставим пылким юношам.

И да, тем более не мог отпустить Лану, когда её помада размазана вокруг рта, губы припухли, а платье измято кем-то в хлам. Проклятье!

Я пытался успокоиться и призвать на помощь всё своё самообладание — качество, что не раз спасало мою психику и других людей вокруг. Пытался размышлять трезво, убеждал себя, что не имею права ревновать, но все эти увещевания летели к чертям, стоило подумать, что кто-то за моей спиной касался Ланы. Касался своими грязными лапищами моей, чёрт возьми, жены! Чтоб ему черти член оторвали.

Имел ли я право что-то требовать от неё? Нет. Но легче всё равно не становилось, будто кто-то открыл шлюзы, и мой мир начало заливать пахнущей тухлятиной водой.

Отчего это настолько бесило, отчего кислотой выжигало сердце, я не понимал. Шахов никого и никогда не ревновал, Шахов просто не способен на подобные эмоции, только всё это хрень, когда в горле клокочет едва сдерживаемый крик.

— Отпусти! — вскрикнула, а я толкнул эту чёртову дверь, чуть не срывая её с петель. — Господи, да что с тобой?

Я сделал, как она просила: отпустил. Это было правильным, ибо мог сделать то, о чём потом бы пожалел — причинить Лане боль мне хотелось меньше всего на свете. Сжал кулаки, упёрся лбом в прохладную стену, чтобы немного прийти в себя. Картинки того, что могла делать Лана, пока я не видел, сводили с ума, но я ведь сердце мог своё поставить на то, что она не из тех, кто станет врать. Зачем ей? Ведь это целиком и полностью моя идея — весь этот брак. Если у неё был кто-то, она бы точно сказала, уверен.

Дикая смесь ярости, злости и ревности кипела в душе, и я изо всех сил пытался удержаться от слишком резких движений. Сначала нужно поговорить.

— Лана, что с твоим платьем? И помадой?

Всё, спросил, можно выдохнуть.

Где-то вдалеке лаял Лорд, а я пожалел, что его нет рядом: этот парень умел успокаивать моих демонов. Как и Лана, вот только…

— Я… — начала, а я замер. Если она сейчас соврёт, я не знаю, что буду делать дальше. Незаметно для самого себя я ведь поверил, что с этой женщиной в мою жизнь может вернуться свет и надежда.

Оторвался от стены, повернулся к Лане лицом, ожидая продолжения рассказа. Чёрт, никогда не видел у неё такого взгляда: боль, смешанная со страхом и… разочарованием. Будто бы я ударил её, и она почти ненавидела меня в этот момент.

Не смог противиться порыву: в один шаг оказался рядом. Сел на корточки, но касаться не торопился, потому что показалось: одним движением разрушу всё.