Восторг ночи - Кэндис Герн

– Я заметила, Рочдейл уже снюхался с леди Дрейк, – сказала Пенелопа.

– Следует ли удивляться, что леди Престин не одобряет этот загородный прием? – сказала Грейс с отвращением скривив губы.

– Но, моя дорогая, в этом весь смысл домашних вечеринок, – обратилась к ней Вильгельмина. – Здесь создается более подходящая обстановка для обольщения, чем на светских балах в Лондоне.

– А самое главное, – добавила Пенелопа, – мы с Юстасом сможем проводить здесь все ночи вместе, и ему не надо будет крадучись покидать меня на рассвете. Мне было необычайно приятно спать в его объятиях прошлой ночью.

Она выглядела такой задумчивой, что Марианна подумала, уж не влюбилась ли Пенелопа в мистера Толли-вера.

Вильгельмина снисходительно улыбнулась.

– Конечно, – согласилась она. Потом обратилась к Марианне: – Однако ты, кажется, была не столь удачлива.

– Да. Лорд Джулиан выполнял обязанности хозяина прошлой ночью.

– В таком случае сегодня будет твоя ночь, – сказала герцогиня. – Ты волнуешься?

– Будет очень здорово, уверяю тебя. – Пенелопа обняла Марианну за плечи.

– Надеюсь, – ответила Марианна. – Признаюсь, предстоящая встреча тревожит меня. – Особенно после того, как Джулиан еще раз украдкой поцеловал ее сегодня утром. Это был такой же грубый и страстный поцелуй, как и первый. Марианна попыталась расслабиться и получить удовольствие, однако не испытала ни возбуждения, ни внутреннего трепета. Ей хотелось, чтобы Джулиан был более нежным, однако не сомневалась, что ее невосприимчивость к его ласкам свидетельствует об отсутствии у нее должного опыта в таких делах. Ей не следует ожидать, что он будет деликатно ухаживать за ней и уговаривать, как девственницу.

– Это твой первый опыт, так сказать, – заявила Вильгельмина, – поэтому нервозность вполне объяснима. Но ты должна расслабиться, когда придет время. Уверена, лорд Джулиан знает, как надо действовать. Ты получишь гораздо большее удовольствие, если не будешь слишком напряжена.

– Адам утверждает то же самое. Грейс буквально окаменела от ужаса.

– Тебе не следовало обсуждать подобные вещи с мистером Кэйзеновом.

– Он мой ближайший друг, Грейс.

– Одно дело говорить откровенно о таких интимных вещах с женщинами, но с мужчиной?.. Боже, Марианна, это совсем не годится.

– Да, наверное, это звучит странно, – сказала Марианна, – но мы действительно очень близкие друзья, и я могу спокойно говорить с ним обо всем. – Правда, в последнее время их отношения несколько изменились, и Марианна не знала, будут ли они такими, как прежде, после их поцелуя. И ей будет гораздо спокойнее, если он перестанет, как обычно, прикасаться к ней во время разговора, так как с недавнего времени эти прикосновения вызывали у нее внутреннюю дрожь.

– А ты не боишься, что Адам станет распускать сплетни о тебе по клубам? – спросила Грейс. – Что, если за стаканчиком спиртного он раскроет все твои секреты, и вскоре твое имя начнут трепать по всему городу?

– Я доверяю Адаму более, чем кому-либо, – сказала Марианна. – Он никогда не злоупотребит тем, что я доверительно рассказываю ему. Он слишком порядочный человек, чтобы подвергать нашу дружбу опасности подобным образом. Он самый прекрасный человек из тех, кого я знаю.

– Боже мой, Марианна, – вмешалась Пенелопа, – звучит так, словно ты испытываешь к нему нежные чувства. Адам очень привлекательный мужчина. Жаль, что он помолвлен с этой хихикающей девицей.

– Действительно жаль, – согласилась Марианна. – Трудно представить более неподходящую пару для него.

– Ты, в самом деле, испытываешь к нему нежные чувства! – воскликнула Пенелопа.

– Ничего подобного. Мы долгие годы были друзьями, и я привязалась к нему, вот и все. – Марианна печально усмехнулась. – Помню, я впервые познакомилась с ним, когда он приехал вместе с Дэвидом из Оксфорда. Я считала его самым эффектным мужчиной: красивым, обаятельным, с улыбкой, от которой у юных девушек слабеют колени.

– У более взрослых девушек тоже, – заметила Пенелопа.

– Дэвид шепнул мне, что его друг отличается некоторым сумасбродством, – продолжила Марианна, – и это лишь усилило его привлекательность для невинной девушки, какой я была. Но все давно прошло. Теперь я вижу в нем только хорошего друга, а не лихого героя.

Было время, когда его соблазняющие зеленые глаза щегольски распущенные длинные волосы кружили ей голову. Хотя Марианна и любила Дэвида, незадолго до свадьбы она была также немного влюблена и в Адама. Но, разумеется, это чувство не имело продолжения. Как она могла? Вскоре Марианна окончательно забыла свою глупую влюбленность, испытывая глубокие чувства к Дэвиду.

Однако в последние несколько недель она осознала, что ее влечение к Адаму на самом деле никогда не исчезало. Оно было погребено под пластами пристойности и разумности в дни счастливого брака с Дэвидом. Тем не менее это влечение к Адаму существовало до сих пор. Его помолвка с другой женщиной всколыхнула прежние чувства, и достаточно было одного поцелуя, чтобы они вспыхнули в ее душе с новой силой.

Он дал обещание другой, и потому она вынуждена держать свои фантазии в узде.

– Помолвка Адама, конечно, некстати, – сказала Вильгельмина. – Кэйзенов был бы отменным любовником для тебя.

– Он никогда не интересовался мной в этом отношении, – возразила Марианна, махнув рукой. – Я не в его вкусе.

Герцогиня скептически приподняла бровь.

– Кроме того, теперь у меня есть лорд Джулиан, – продолжила Марианна. – Если, конечно, я не упаду в обморок от волнения. Ты сильно волновалась, Пенелопа, во время первой встречи со своим шотландцем?

Пенелопа рассмеялась.

– Волновалась? Ты, наверное, шутишь. Нет, конечно. Я была так увлечена им, так возбуждена, увидев его, что меня беспокоило только, как скоро у нас появится возможность забраться в постель.

– Постарайся не доводить себя до взмыленного состояния, – посоветовала Вильгельмина Марианне. – Если лорд Джулиан таков, каким я его считаю, он постарается настроить тебя соответствующим образом и ты непременно расслабишься.

– Завтра утром ты должна обязательно рассказать нам обо всем, – потребовала Пенелопа. – И перестань стонать, Грейс. У нас есть договоренность на этот счет. Я же все рассказала.

– Да, рассказала, – процедила сквозь зубы Грейс.

– Жаль, что Беатрис нет здесь, чтобы поделиться своим опытом, – сказала Пенелопа. – Кстати, неужели только я заметила, как мало она была разочарована, отказываясь от приглашения в Оссинг?

– Она едва ли могла пропустить бал у Уоллингфордов, – сказала Грейс. – Леди Уоллингфорд является теткой Эмили по отцовской линии, и потому Беатрис обязана была явиться на этот бал со своей племянницей. Кроме того, она не могла приехать сюда без двух своих девочек, а тем более оставить их одних ради этого мероприятия в Оссинге.