Восторг ночи - Кэндис Герн

– Вы, безусловно, правы. По-моему, он выглядит превосходно. Здесь все очень красиво.

Джулиан посмотрел на нее напряженным взглядом, отчего по плечам Марианны пробежала легкая дрожь.

– Да, здесь все красиво, – многозначительно согласился он. – Идемте дальше.

Он взял ее за руку и потянул в ближайшую рощицу. Полагая, что там находится какое-нибудь парковое украшение в виде искусственных руин, статуя или другая достопримечательность, которую Джулиан намерен ей показать, Марианна несказанно удивилась, когда он остановился, прислонился к стволу большого дерева и притянул ее в свои объятия.

– Я очень рад видеть вас здесь, – сказал он, понизив голос. – Вы очень красивы, как и все в Оссинге. Нет, вы неподражаемы.

Он крепко прижал Марианну к себе и поцеловал. Это было похоже на насилие. Джулиан без каких-либо предварительных ласк овладел ее губами, раскрыл их и погрузил внутрь язык. Марианна была немного обескуражена проявлением такой неистовой страсти, но и немного возбуждена при этом. Этот поцелуй был более грубым, чем поцелуй Адама. Должно быть, такое поведение присуще зрелым любовникам. Никакой скромности, никакой утонченности. Только грубая необузданная страсть.

Его язык встретился с ее языком, и она старалась отвечать ему так, как он, вероятно, ожидал. Однако у Марианны возникло странное ощущение отрешенности от своего тела, словно она была беспристрастным наблюдателем. Она отчетливо сознавала каждое движение языка Джулиана, его губ и зубов, его руку на своей шее, а другую на пояснице, его бедра, прижимающиеся к ней, но не чувствовала себя вовлеченной в то, что происходило между ними. Она вообще ничего не чувствовала.

Это невозможно было понять. Когда Адам целовал ее – и это не был такой продолжительный поцелуй, как сейчас, – она ощущала жар в крови, внутренний трепет и необычайное волнение. Здесь же Джулиан делал более интимные вещи, но она не испытывала ни малейшего возбуждения.

В чем дело?

– Кажется, храм находится в этом направлении.

– Нет, уверен, что в другом.

Звук приближающихся голосов отрезвил Джулиана. Он тихо застонал и выпустил Марианну из объятий.

– Проклятие. – Он улыбнулся и поправил свой галстук. – Нас едва не застукали на месте преступления.

Мы продолжим это приятное общение. К сожалению, сегодня вечером не получится. Но завтра…

Он посмотрел ей в глаза, затем перевел взгляд на губы и снова на глаза. Ее тело отреагировало на этот взгляд гораздо активнее, чем на его губы и язык. Может быть, она слишком нервничала, и потому его поцелуй не доставил ей удовольствия? Может быть, была слишком напряжена в ожидании и не смогла расслабиться, чтобы насладиться им?

– Значит, до завтра, Марианна?

Боже, как он красив! И его взгляд подобен ласке. Разве можно устоять перед ним?

– До завтра, – покорно ответила она.

Он улыбнулся, взял ее за руку и повел к дорожке, откуда доносились голоса.

Итак, вопрос решен. Она фактически пригласила молодого человека разделить с ней постель. Завтра. Что же она наделала?

На дорожке появилась довольно большая группа людей, многие из которых говорили одновременно и указывали в различные направления. Среди них находился Адам. Он стоял молча, в то время как его невеста с необычной для нее живостью разговаривала с сэром Джорджем Лоустофтом. Еще несколько молодых людей собрались вокруг нее, соперничая между собой за привлечение ее внимания, а она вся сияла от удовольствия.

Марианна с удовлетворением отметила, что задуманные ею соблазны на пути девушки делают свое дело. Кларисса явно наслаждалась компанией молодых людей, оставив жениха без внимания.

Девушка повернулась, когда Джулиан и Марианна приблизились к ним.

– А вот и вы! – сказала она. – Вы должны показать нам храм, Джулиан. Мне ужасно хочется увидеть его. Я полагала, что он находится в этом направлении, но сэр Невилл считает, что к нему надо идти по этой аллее среди деревьев.

Джулиан отпустил руку Марианны и подошел к молодым людям.

– Вы оба ошибаетесь, – сказал он с улыбкой. – Храм находится по другую сторону этого моста. Следуйте за мной. – Он предложил свою руку Клариссе, и они вместе двинулись вперед.

Адам поймал взгляд Марианны и подождал, когда она присоединится к нему.

– Как видишь, меня покинули, поэтому ты должна принять мою руку, дорогая.

Она так и сделала. Они последовали за остальными, но Адам замедлил шаг, и вскоре они далеко отстали.

– Ты восхитительно раскраснелась, – заметил он. – Как будто только что целовалась!

– Так и было.

– А-а… Значит, наш хозяин не тратит зря время. – Адам немного помолчал, затем продолжил: – Полагаю, сегодня вечером ты, наконец, достигнешь своей цели.

– Нет, не сегодня. Довольно поздно прибудут еще гости, и он должен принять их.

– И поэтому ты выглядишь такой мрачной? Ты расстроена, оттого что не будешь иметь любовника в своей постели в этот вечер?

– Нет, не поэтому.

– Тогда почему? Я вижу, тебя что-то беспокоит. В чем дело, Марианна?

Она взглянула на него и почувствовала, что глаза ее наполняются слезами.

– О, Адам, боюсь, я допустила ужасную ошибку. Он удивленно приподнял брови.

– Шервуд оказался негодным мужчиной?

– Нет, это я никуда не гожусь.

– Прошу прощения?

– Адам, что, если отсутствие страсти в моем браке не было связано с Дэвидом? Что, если в этом виновата я?

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Я… я почти ничего не чувствовала, когда Джулиан целовал меня.

Адам неподвижно уставился на нее своими ясными глазами, и она поняла, что они оба подумали об одном и том же. Она явно испытала страсть, когда Адам поцеловал ее несколько дней назад.

– Он был чрезвычайно… страстным, – сказала Марианна, – а я ничего не ощущала. Мой мозг воспринимал все, что он делал, но тело оставалось бесчувственным. Я испытывала странную отрешенность от всего, что происходило.

Адам улыбнулся:

– Ты слишком много думаешь. Во время поцелуя нет места рациональному мышлению. – Он мог бы не говорить этого – Марианна была не способна о чем-то думать, когда целовалась с ним. – Ты довела себя до такого состояния, что не могла наслаждаться поцелуем. Расслабься! Дай волю своим чувствам. Боже, не могу поверить, что говорю все это тебе. – Он криво улыбнулся, насмехаясь над собой. – Ни о чем не думай. Просто чувствуй.

– А что, если я никогда не смогу почувствовать нечто большее, чем то, что было у меня с Дэвидом? – Ее слова были пронизаны болью. – Что, если я одна из тех женщин, которые не способны испытывать страсть и наслаждение во время физической близости? Что, если я от природы такая? Что, если я разочарую лорда Джулиана?