Ребенок от босса-негодяя - Анна Лапина

– Назар…

– Просто сядь и послушай, – прошу её и насильно сажу на стул, сам же устраиваюсь напротив. – Я тебе рассказывал о своих родителях и их историю. В мои пятнадцать мы переехали в Петербург. Точнее, мы в него сбежали от одного вояки и его сына. Это я потом от дяди узнал, когда родителей не стало. Дядя был другом отца по службе, – начинаю свой рассказ, который бы и не вспоминал по доброй воле. Слишком много боли в нём. – В то время из Венгрии на передовую приехал полковник со своим сыном. Они оказывали помощь армии, в которой служил мой отец. Всё было идеально, но этот сынок… он насиловал гражданских девушек, избивал их. Пил, устраивая поножовщины и пьяные драки с мужиками. Но все закрывали на это глаза из-за положения его отца. Но не мой старик. Он донёс это куда нужно и над сынком и полковником начался суд. В один вечер этот придурок набухался и пошёл с пистолетом на моего папу, чтобы отомстить ему за то, что его отца выперли с хорошенького места и посадили. Эта мразь выстрелил в моего старика, но папе удалось выжить. После того случая он ещё и на мать попытался напасть, но коллега матери заступился, и всё обошлось. В тот же вечер мы уехали к другу отца. Папа думал, что там всё кончится, но нет… Отца Шайхата Кашатаева другие его недоброжелатели в тюрьме… – замолкаю, чтобы не пугать Настю вконец с тем ужасом, что происходил в моём прошлом. – Он умер в тюрьме, и Шайхат решил отомстить моему отцу. Он нашёл нас в Петербурге и… и убил моих родителей. Жестоко убил. Он пытал их, терзал… мою мать он… в общем, он убил их, – продолжаю безучастным голосом.

– Убил их за правду? Но твой папа… он же не убивал того полковника.

– Убил за косвенную причастность в смерти своего отца. И он обещал, что вырежет всю мою семью. Друг отца взял опеку надо мной, чтобы меня в приют не забрали. Ведь у меня никого не было из родных. Я благодарен дяде за то, что он мне дал. Он был хорошим мужиком. Учил правильному. Говорил, что месть – плохое дело. Только сам ночами рыл на Шайхата, как проклятый. Искал компромат, чтобы и этого засадить, и меня обезопасить на всякий случай. Но… не успел. Шайхат хотел убить меня, чтобы завершить дело. Дядя ему не дал. За что поплатился своей жизнью. Я пообещал на могиле стариков, что отомщу за них. За мать, отца, дядю… Я полетел в Венгрию, чтобы выследить урода и там его прикончить. Только его. Другие мне не нужны были. Там, в той стране, познакомился с Каримом. Я так боялся, что однажды Шайхат доберётся до него. Он единственный после дяди, кто стал мне близким человеком. Другом. Братом, – хмыкаю, осознавая, что порой я чересчур его опекал. В ужасных снах видел, как Шайхат добрался до него и… убивает. – Я встречался с девушкой, Насть. Однажды Шайхат добрался и до неё. Не сам. Его люди. Они такое с ней сделали…

– Но…

– Я всегда был рядом с тобой, чтобы он не добрался до тебя, – беру её за руку, успокаивая. Она сжимает мою руку в ответ, но слёз на её лице стало только больше. – Они бы не тронули тебя. Многие мои ребята пасли твою квартиру, клуб и так далее, чтобы ничто тебе не могло навредить.

– Я о другом. Назар… люди так не живут. Откуда в людях такая ненависть? Злость? Зачем эта месть? Он ведь сам виноват, что его отца осудили. Сам виноват!

– Живут, Настенька. Живут…

– Но сейчас? – замолкает, кинув взгляд на выход из кухни. – Роза, она… ей ничего не угрожает? Моей девочке? Ты же разобрался со всем? Правда?

– Ей ничего не угрожает, – обещаю ей, улыбнувшись.

– А мне?

– Тебе тоже.

– Ты убил его? Да? – спрашивает, вероятнее всего, не осознавая, что её руки всё ещё в моих.

– Он мёртв, но я его не убивал.

– Как это? – не понимает и хмурится, анализируя мои слова. Но ответить мне не даёт плач моей дочери из детской. – Я… я сейчас. Принесу её. Розу не кормили ещё. Минуту и я вернусь! – просит Настя и вскакивает, спеша к малышке.

– Жду, – кидаю ей вслед.

Глава 20

Назар

Упираю взгляд в окно, осознавая, что даже спустя годы воспоминания о прошлом не стали причинять меньше боли и страданий. Мне не повезло, потому что мои родители умерли в возрасте, когда я понимал всё и хорошо знал их.

Моя мать была чудесной женщиной, которая была мудра, умна и невероятно красива. Одна её улыбка порой могла решить все папины проблемы. Отец боготворил её и был готов на всё, чтобы она была счастлива.

Я помню день, когда мы приехали в Петербург. Мы переезжали торопливо, многие вещи позабыли в старой квартире, денег было мало, вещей не особо много. Половину шмотья нам дядя дал, понимая, что мы, по сути, бежали из родного дома, и у нас не очень хорошее положение сейчас.

На следующий день после побега, у меня был день рождения. В этот день батя всегда дарил мне что-то нужное, а матери цветы. Не изменял своей традиции никогда. Но, повторяю, что денег было мало. Очень мало. Тогда отец у какого-то старика купил мне книгу, рассказывающую об оружии. Я уже тогда увлекался этим.

В Петербурге цены были выше тех, к которым мы привыкли и по стоимости цветы были как половина наших сбережений. Так отец решил, что где-нибудь тайно сорвёт ночью. Неважно ведь откуда цветы, главное, чтобы от всего сердца было.

Утром пришёл с цветами и порванными штанами. Кто же знал, что у той милой бабушки, которую он решил обокрасть на несколько роз, окажутся собаки.

В общем, день рождения мой мы провели в больнице, зашивая укусы, но отец всё время довольно улыбался и всё приставал к маме: «Ну, понравились тебе? Красивые розы? Да? Прям как ты у меня?»

Ох… И ведь сидеть потом долго не мог. Но гордился тем, что жену подарком не обидел.

Телефон в кармане начинает беспокойно тревожить, и сердце вмиг сжимается от страха. Вынимаю трубку и, завидев имя звонившего, ещё больше начинаю волноваться. Он знал,