Ребенок от босса-негодяя - Анна Лапина

Да, Рахманов может быть пугающим, когда этого хочет. Но я ненормальная, потому что меня его эта манера не заставляет сжаться в комок и ждать, когда он уйдёт с моих глаз. Наоборот, наполняет энергией и желанием нашкодить.

Рука Назара оказывается на моей талии, решив, что я позволю ему при родителях делать со мной всё, что ему придёт в голову. Аккуратно убираю его руку, сделав вид, что иду к входной двери, чтобы открыть её для родителей.

– Это кто? Твой новый хахаль? – спрашивает мама, разглядывая моего старого «хахаля».

– Будущий муж, – отвечает он ей. – Давид Есенский. Можете забить в интернете и оценить мои доходы. Весьма богат и успешен! То, что нужно, да?

– Нужно для чего? – хмурится отец.

– Ну чтобы дочь подложить под меня, – уже по-настоящему начинает злиться Назар, что пугает не только родителей, но и мою скромную персону. – Вы же хотели Насте найти богатого мужика, который будет содержать её и вас в придачу. Хотели? Вот я тут! Только вот накладочка! Я содержу лишь свою семью и близких для меня людей, а вы… приживалы, которые не в состоянии даже денег на себя заработать. Вы, – указывает на мою мать. – За всю жизнь нигде не работали. Но в салонах красоты оставляете весьма внушительные суммы, вероятнее всего полученные с гонораров своих дочерей. В начале Настиных, а теперь Ирининых. Вы, – переходит на моего отца. – После взлёта своей первой дочери, уволились из администрации города и увлеклись азартными играми. Если не ошибаюсь, то сейчас ваш долг составляет около семи миллионов.

– Что?! – восклицает мама, взглянув на папу. – Ты что? Опять начал?! Ты же мне обещал!

– Либо вы перестанете изматывать своих дочерей, – продолжает Рахманов, угрожающе наступая на них. – Либо я сообщу органам опеки о том, что происходит в вашей семье и как вы ломаете жизнь и психику своей младшей дочери. И у вас её заберут.

– Да как ты… – начинает папа, но Назар хватает его за шиворот и выталкивает в открытую мной дверь. Отец пролетает мимо с такой лёгкостью, словно ничего не весит.

– Как женщине позволю вам выйти самой, – вежливее обращается к моей матери Назар, и она, скрипнув зубами, выходит сама. Даже не прощается со мной.

Закрываю дверь и оборачиваюсь на Назара. Смотрю на него и не знаю, что сказать и как оправдаться. Хоть немного сгладить ситуацию. Он не должен был становиться свидетелем этой сцены. Я бы просто им отказала, и они бы исчезли на какое-то время.

– Я не хочу, чтобы моя дочь с ними общалась, – первым заговаривает Рахманов, нарушая молчание между нами. – Чтобы даже ничего общего с ними не имела.

– Я сама решу, будет ли моя дочь общаться со своими бабушкой и дедушкой, – огрызаюсь, удивившись его словам.

Он мне ещё указывать будет! Будто я сама не знаю, что Розе лучше не видеться с ними. Они даже ни разу не видели её, потому что единственное, что их интересует в этой квартире, это мой кошелёк.

– Я сказал, что нет! И как отец, я имею право голоса, – настаивает.

– Ты ещё не заслужил право голоса, отец, – передразниваю его. – Будь ты с дочерью с самого рождения – одно дело, а сейчас ты ещё никто! Два раза дочь увидел и уже всё! Отец! Ишь какой! Грамоту не напечатать?!

– Хорошо, – кивает, зло усмехнувшись. – Собирайся! Поедешь со мной!

– Куда?

– Ко мне, – делает шаг в мою сторону, медленно толкая меня вжаться в стенку, лишь бы не соприкоснуться с ним. – Раз, чтобы иметь мнение касаемо воспитания и жизни своей дочери, я должен чаще быть с ней рядом, то отлично! Переедете ко мне и будем там каждый день двадцать четыре на семь вместе!

– Никуда мы не поедем!

– Почему это? Я хочу быть ОТЦОМ в жизни Розы. Так что поехали!

– Нет! – скрещиваю руки на груди. – Не поедем мы!

– Либо ты сейчас берёшь ребёнка и едешь со мной, либо уже завтра органы опеки заберут у тебя дочь, – заговаривает совсем иначе. Не как тот, которого я знаю и до сих пор люблю. – Через суд она станет только моей. Будет жить со мной как с более обеспеченным родителем. Выбирать только тебе. И да, я буду принимать все решения касаемо её жизни! Скажи, идеальный вариант? – усмехается.

– Пошёл к чёрту! Ни за что! Ненавижу!

– Следи за своим язычком, Настя, – шепчет, прижав к стене всем своим телом. – Накажу!..

– Отпусти! – рычу из последних сил и отталкиваю его, что он позволяет мне сделать. – Я тебя ненавижу, Назар, – кричу, спешно снимая с вешалки его пальто. – Ненавижу, слышишь?! Вали! – кидаю вещь в него. – Уходи! Сейчас же!

– Я-то уйду, Насть, – спокойным и размеренным тоном произносит, не спеша пальто на себя надеть. – Но проблема от этого не решится. Либо ты со мной, либо наша дочь. Выбирать тебе.

– Моя дочь со мной! – отвечаю со слезами на глазах, глядя на то, как он всё же уходит. Но в самой двери останавливается и, закусив губу, решается что-то сказать напоследок.

– Насть, я тебе советую начать собирать документы для опеки над твоей сестрой. Они сделают с ней то, что сделали с тобой пару лет назад, – отводит глаза в сторону и со вздохом произносит:

– Сейчас она в больнице с переломом лучевой кости правой руки. Соревнования ей противопоказаны, и её не допустят. А твои родители хотели приплатить не чтобы её взяли на соревнования, а чтобы её с такой травмой к ним подпустили. Подумай об этом… Хочешь ли ты сестре такую участь.

– Откуда ты знаешь? Об этом… всём?

– Я контролирую всё, что как-либо касается тебя и Розы, – кидает и выходит, оставляя меня одну и в смятении.

Он хочет забрать Розу. Злится на меня. Провоцирует. Играет в какие-то непонятные мне игры.

И в то же время заботится. Прогнал родителей, рассказал про сестру, которой я, чёрт возьми, сейчас нужна. И даёт выбор… который сделать я не могу.

***

Весь выходной в компании Алисы пролетает как одно мгновение, в постоянных мыслях о Назаре и Ире. Благо подруга берёт на себя Розу и даёт мне прийти в себя и поразмыслить о происходящем.

Сестре я, к слову, позвонила сразу же после ухода Рахманова и