Тайные наслаждения - Бертрис Смолл

— Что случилось? — насторожился сын.

— Сначала поешь, — настаивала Нора. Хорошо бы он предположил, что это обычные материнские наставления перед началом занятий.

После завтрака Нора предложила перейти в гостиную, где был зажжен камин.

— Да, я заметил, что в доме холодновато. Ты проверила обогреватель, ма?

— Приходится экономить, сынок. Твой отец больше не платит за топливо, — пояснила Нора. — Нужно было сказать, что тебе холодно, Джей-Джей.

— Я просто одевался потеплее, — ухмыльнулся он, — но Джил постоянно стервозилась. Она привыкла к климату Северной Каролины, но я сделан из теста покруче… Итак, ма, что происходит? Заметь, со мной все в порядке, и тебе незачем волноваться. Ты видела мои оценки за первый семестр. Я многого добился и обещаю не подвести тебя. Даю слово! Я даже не собираюсь подавать заявление о вступлении в братство. Конечно, это в традициях моих предков, но, видя, во что превратился отец, я не желаю себе, такой же участи.

Ничего не скажешь, с ним будет нелегко.

— Адвокаты в принципе договорились об условиях развода, — осторожно заговорила Нора. — Завтра подписываем бумаги. Твой отец должен платить мне алименты в течение пяти лет. Это, конечно, не много, но к весне я начну искать работу, так что сумею справиться. Через пять лет я смогу начать новую жизнь без посторонней помощи. И, милый, отец будет платить за твое общежитие, пока не получишь диплом. Тебе придется оплачивать питание, а если захочешь уехать из кампуса, он платить не будет, но поскольку ты в спортивной команде, думаю, лучше будет остаться в кампусе.

— А дом? Он продает дом, верно? — встрепенулся Джей-Джей.

— Да. Я ничего не смогла сделать. Но Рик выторговал мне сорок процентов от продажной цены. Ипотека выплачена, и Рик утверждает, что я получу около четырехсот тысяч долларов. Не так уж плохо, милый. В самом деле…

— Когда нам нужно убраться отсюда? — спросил Джей-Джей.

— Дом будет выставлен на продажу первого апреля, но Рик утверждает, что у меня, возможно, будет еще два месяца, прежде чем документы будут окончательно оформлены. Джил пообещала мне приехать и помочь собраться. Да и ты будешь здесь.

— Но где нам теперь жить? — тихо спросил он.

— Пока что не знаю, милый, но когда ты приедешь домой на весенние каникулы, мы поищем вместе. Джил это не интересует. Следующей осенью ты, возможно, останешься в университете либо поищешь работу или интернатуру, но в доме твоей матери всегда найдется место для тебя, где бы она ни жила.

Она крепко обняла сына.

— Ненавижу его! — свирепо выпалил Джей-Джей.

— Нет, милый, лучше пожалей отца. Он стареет и не может вынести мысли об этом. Вряд ли Хайди останется с ним, пока смерть их не разлучит. Когда-нибудь твой отец останется в одиночестве, несмотря на все, что сделал ради этой девушки. А вот мы всегда будем друг у друга, Джей-Джей.

— Я рад, что ни разу не встретился с ним, пока был дома. Он звонил и просил меня и Джил приехать. Джил поехала, в надежде убедить его заплатить за два остальных года в Дьюке. Ух и злая она была, когда вернулась!

— Потому что он не дал ей ни цента, — тихо заключила Нора. — Я тоже просила за нее.

— Так ей и надо, — пробормотал Джей-Джей. — Нечего подлизываться к отцу и его суке!

— Милый! — мягко упрекнула Нора.

— Я прав! — окончательно рассердился Джей-Джей. — Какого черта отец так обращается с тобой? Ты всегда была такой, какой ему хотелось тебя видеть. Я еще помню вечеринки, которые ты устраивала для клиентов и партнеров отца, когда мы с Джил были маленькими. Им все нравилось. Они превозносили тебя до небес! Что случилось, ма? Почему он тебя разлюбил?

— Его потребности изменились, милый, — попыталась объяснить Нора, хотя не была уверена, что сама понимает мотивы Джеффа. — У бедняги острый приступ кризиса среднего возраста, а я больше не соответствую его требованиям. В отличие от Хайди. Говорят, что-то подобное переживают мужчины его лет, особенно мужчины, сделавшие карьеру и разбогатевшие. И жена, которая все эти годы была опорой и поддержкой, пока они поднимались по лестнице успеха, перестает быть необходимой. Теперь они хотят кого-то помоложе и поумнее, считая, что это позволит им выглядеть моложе и умнее.

— Я никогда не стану таким, как отец, — твердо заявил Джей-Джей. — И если женюсь, то это навсегда.

— Надеюсь, милый, — вздохнула Нора. — Раньше чаще всего так и было. Ну а сейчас иди под душ. Вещи собраны. Через час я повезу тебя и Морин к автобусу.

Джей-Джей встал и, крепко обняв мать, поцеловал в щеку.

— Я всегда буду любить тебя больше всех на свете, — пообещал он.

— Это очень лестно, но лучше любить девушку, на которой ты когда-нибудь женишься. Любить больше всех женщин. Надеюсь, что с твоей женой мы станем друзьями и не будем ревновать друг к другу.

Джей-Джей еще раз обнял ее, побежал в душ, а через полчаса вернулся в лучших потертых джинсах, фланелевой рубашке с надетым поверх ирландским свитером и любимых кожаных рабочих ботинках. Волосы были мокрыми. От него так и несло афтершейвом.

— Нельзя же выходить на улицу с мокрыми волосами, — пожурила Нора. — Немедленно иди и включи фен в моей ванной. У нас еще есть время.

Джей-Джей, ворча, помчался наверх и вернулся уже с сухими, смазанными бриолином волосами.

— Так лучше?

— Лучше, — кивнула Нора, морщась, когда Джей-Джей нахлобучил бейсболку козырьком назад. Невозможно убедить его, что нельзя постоянно носить эту чертову штуку!

Она взяла ключи из чаши на столике в прихожей и направилась к дверям.

— Пойдем, парень!

Джей-Джей схватил оба рюкзака:

— Ты все положила, мама?

— Все, что ты просил, и даже то, что ты забыл, — усмехнулась Нора.

Они подошли к машине, Нора открыла багажник, и сын положил туда рюкзаки. На улице показался Рик, шатаясь под тяжестью вещей Морин. Дочь следовала за ним с чемоданчиком на колесах, а Карла тащила сумку с сандвичами, чипсами, печеньем и пакетами с соком, в дорогу детям.

Наконец вещи были погружены, последовали прощальные поцелуи и объятия, и Нора отвезла детей на ближайшую автобусную станцию. Джей-Джей и Морин вытащили багаж, помахали знакомым, которые тоже возвращались в университет.

— Мама, тебе не обязательно ждать, — пробормотал Джей-Джей. Он наверняка смутится, если она не поймет намека и останется.

Когда она снова увидит его?

Нора едва удерживалась от слез.

— Обними меня, милый, — попросила она.

Джей-Джей обнял и поцеловал ее.

— До свидания, ма. Я позвоню тебе сегодня, ладно?

— Только звони пораньше. Я рано лягу спать. Завтра у меня тяжелый день. До восьми, ладно?