Все цветы Парижа - Сара Джио

– Помнишь фильм «Любовь к собакам обязательна?»

Я кивнула.

– У меня серьезные отношения возможны лишь с той женщиной, которая любит джаз.

– Кажется, я прохожу по этому параметру.

– Что ж, посмотрим, как ты выдержишь Чета Бейкера.

– «Мой забавный Валентин»? – спросила я и, снова глотнув коктейль, задумалась. Какая абсурдная жизнь! Я помню песню Чета Бейкера и ни черта не могу сказать о себе самой.

– Солнце, дом, бассейн, покой – для меня это рай земной, – сказал Виктор. – Когда через несколько лет ресторан окупится и я возмещу мои затраты, я мечтаю купить вот такой дом и проводить в нем лето и даже длинные осенние выходные и Рождество.

– Хорошая мечта, – одобрила я.

Он внезапно встал.

– Что, давай искупаемся?

– Ты первый, – заявила я.

Я смотрела, как он нырнул в бассейн, вынырнул через мгновение и откинул волосы набок. Его жест показался мне каким-то знакомым. Как… у кого-то еще, кого я когда-то знала. Воспоминание всплыло с какой-то почти болезненной интенсивностью.

– Что с тобой? – спросил он.

– Ты сейчас только что тряхнул головой, и это напомнило мне о… – Я опять сделала глоток. – Нет, ничего.

Он отвел взгляд.

– Ты беспокоишься? – осторожно спросила я, подойдя ближе. Я села на край бассейна и свесила ноги.

– Ты о чем?

– Беспокоишься, что… в моей жизни может быть кто-то еще, и его присутствие может поставить под угрозу то, что мы обрели? – Мне вспомнилась та рубашка с тропическим принтом в моем ящике. Кто он такой? Люблю ли я его до сих пор?

Виктор напряженно улыбнулся.

– Конечно, я не могу отрицать, что это заставляет меня нервничать. Но, как я уже сказал в ресторане, прошлое уже ушло в прошлое. Мы ничего не можем сделать, чтобы его изменить, так что будем жить настоящим, нынешней жизнью.

– Да, ты прав, – согласилась я и соскользнула в бассейн. Сначала вода показалась ужасно холодной, но я быстро привыкла к ней.

Виктор подплыл ко мне и обнял меня за талию.

– Но я вот что скажу: если появится другой парень и заявит на тебя права, я не уступлю тебя и буду драться.

Я усмехнулась и обвила его ногами, а он нежно целовал меня.

Тут в доме зазвонил телефон. Виктор сначала колебался, но все-таки выскочил из бассейна и побежал в дом.

– Лучше я отвечу. Это может быть человек, присматривающий за домом. Мой друг предупредил, что он может позвонить.

Я тоже вышла из воды и вернулась в шезлонг, допила коктейль, взяла мою сумку и достала из нее блокнот и карандаши. Когда я начала делать наброски дома и сада, я услышала, как Виктор, понизив голос, говорил на кухне по телефону. Я могла разобрать лишь отдельные фразы.

– Я говорил тебе…

– …у нее все нормально…

– Нет, нет… нет… подожди еще немного.

– Хорошо.

– Я скоро узнаю.

– Кто звонил? – спросила я, когда он вернулся.

– О, из ресторана, – ответил он. – Я думал, что они оставят меня в покое хоть на день, но нет. – Он вздохнул.

Я кивнула, вернулась к моему блокноту, но когда ветер зашелестел кроной пальмы в углу сада, я не услышала ветряных колокольчиков и не увидела картинок из прошлого. Я твердо оставалась в нынешнем времени.

На ужин Виктор приготовил жареных цыплят, картошку и простой, но элегантный маш-салат из продуктов, купленных на рынке.

– Цыпленок превосходный, – сказала я, попробовав кусочек.

– Только морская соль, оливковое масло, чеснок и чуточку розмарина, – сообщил он. – Вот все, что нужно. Люди слишком мудрят над блюдами из курятины.

Потом, помыв и убрав посуду, мы вышли на улицу с бокалами вина и устроились на одном из уличных диванов. Виктор включил газовый камин. Пламя завораживало, но звезды над головой завораживали еще сильнее.

– Я готов поспорить, что нигде в мире нет таких звезд, как здесь, – сказал Виктор, показывая на небо. – Тут до них так близко, что хоть трогай их рукой.

– Тогда я бы взяла себе Юпитер, – сказала я.

– Вообще-то, это планета, но я выполню любое ваше желание, миледи. – Он протянул руку и сделал такой жест, словно что-то сорвал, потом положил воображаемую планету мне на ладонь.

– О, благодарю вас, сэр.

Он усмехнулся и опять посмотрел на небо.

– Знаешь, что тебе нужно на самом деле?

– Какая-нибудь звезда?

– Полярная звезда.

Я хихикнула.

– Она поможет тебе найти правильную дорогу, станет тебе компасом. – Он кашлянул и встал. – Ну-ка, ее не так уж легко достать, но нет… вот… сейчас. – Он привстал на цыпочки. – Почти достал. Почти! Вот она! – И он с гордостью положил Полярную звезду мне на ладонь.

– Думаю, еще ни один мужчина не дарил мне звезду. – Я усмехнулась. – И я еще никогда не встречала такого, как ты.

Он церемонно кивнул.

– Виктор Ламон. Мастер хороших блюд и плохих шуток с 1969 года.

– Ты на восемь лет старше меня.

– Да, верно. – Он переплел свои пальцы с моими. – Ты считаешь, что я слишком старый?

Я сжала его руку.

– Нет, думаю, что в самый раз. – Я долго смотрела ему в лицо. – Как я могу… нравиться тебе, если ты не знаешь меня?

Он заглянул мне в глаза.

– Ты ошибаешься, – ответил он. – Я знаю тебя. – Он показал пальцем поочередно на оба моих глаза. – Вон там, глубоко, я вижу тебя.

– Неужели?

– Абсолютно точно. Я знаю, что ты добрая и отзывчивая, веселая и талантливая. Еще я знаю, что ты совершенно пленила мое сердце.

Он коснулся губами моих губ, и меня захлестнула теплая волна эмоций. Его поцелуи, поначалу нежные, наполнились страстью. Он взял меня на руки и понес в спальню, наполненную звездным светом, положил на кровать, расстегнул свою рубашку, снова поцеловал меня и стащил с меня через голову платье, уронив его на пол. Его рука гладила мои ноги, груди, и я нежилась под его прикосновениями, потом ахнула, когда он прижал меня к себе. У него участилось дыхание, он поцеловал мою шею, заглянул мне в глаза.

– Доверься мне, – прошептал он, раздвигая мои ноги. – Обещаю, что не сделаю тебе больно.

– Но что, если…

Он положил палец мне на губы, покачал головой и снова поцеловал меня.

– Никаких «что если».

Я ощущала его желание – жаркий огонь, безудержно пылавший в его теле. Но я не боялась его. Я была в безопасности. Я закрыла глаза, нашла его губы своими, покорилась ему, и наши тела соединились.