Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

– Я только что говорил с мисс Свифт о джентльменах, с которыми близняшки сегодня познакомились. У нее есть кое-какие соображения, которые могут оказаться полезными. Вам что-нибудь удалось разузнать?

– Ничего, – покачал головой герцог Хоксторн. – Если кто-то что-то и замышляет, то выяснить это будет нелегко. Все молчат как заговоренные, а сезон только начался.

– Я тоже не слышал ничего стоящего, – добавил герцог Ратберн. – Однако перед приходом сюда узнал, что в книге записей «Уайтса» появилось первое пари, касающееся слухов.

– Я очень надеялся, что этого не случится, – поморщился Гриффин.

– Как и мы, но все не так плохо, как могло быть, – кивнул Ратберн, опять взглянув на Эсмеральду.

– На что держат пари?

– Затронет ли скандал кого-то из близняшек, и если да, кого именно.

– А еще – одну или обеих, – добавил другой герцог.

Гриффин вопросительно взглянул на Эсмеральду, и та, решив, что ей позволено говорить, ответила:

– Согласна, ваша светлость, это не выглядит катастрофой. Девушки, возможно, и узнают обо всем от кого-то из новых знакомых, но это будет легко объяснить. Сестры герцога могут столкнуться с завистниками, которые оправдывают свою злобу желанием восстановить справедливость. Подобные скандалы вполне ожидаемы во время сезона и могут расстроить близняшек, но обычно быстро забываются.

– Да вы стратег, мисс Свифт! – похвалил герцог Хоксторн. – Я тоже так считаю.

– Сейчас начнется новый танец, – обратился Ратберн к Эсмеральде. – Вы с Грифом танцуете?

– Что вы, конечно, нет! – возмутилась, хоть и с улыбкой, та.

Ну не забавно ли предположить, будто Гриффин может пригласить на танец компаньонку своих сестер!

– А если об этом попрошу я, мисс Свифт? – по-мальчишечьи заразительно улыбаясь, спросил герцог Хоксторн.

– Спасибо, но я откажу и вам, ваша светлость. Я здесь не для того, чтобы танцевать. Моя обязанность – присматривать за юными леди.

– Вздор! – возразил герцог, пристально глядя на нее. – На балах нужно танцевать, даже компаньонкам. И на работе можно хорошо проводить время.

Эсмеральда хотела было повернуться к Гриффину, но передумала: вдруг ему покажется, что она ждет от него разрешения принять приглашение дерзкого герцога.

– Вы совершенно правы, и я прекрасно провожу время.

– Вот и хорошо. Значит, все в порядке. Кстати, нет лучшего места для наблюдения за близнецами, чем центр зала.

Герцог Ратберн знал, как легко попасть под его обаяние, но Эсмеральда хоть и оценила его интерес, желания танцевать с ним у нее не было.

– Предпочитаю выполнять свои обязанности на том месте, где сейчас стою, ваша светлость. Однако… – Она намеренно сделала паузу и оглядела комнату. – Я вижу, что множество молодых леди бросают на вас взгляды, и, готова держать пари, надеются, что вы подойдете и пригласите кого-то из них танцевать.

– Вы первая, кто мне отказал, мисс Свифт, – удивленно хмыкнул герцог Ратберн.

– Я и тут готова держать пари, что вы правы, – кивнула она, хорошо зная, что аристократы не привыкли, когда им говорят «нет». – Сожалею, что оказалась первой, кто испортил ваш безупречный список побед. Извините, но я не могу танцевать с вами.

Его глаза опасно сверкнули, он взял ее за руку и потянул в центр зала:

– Я настаиваю.

Более чем шокированная его беспардонностью, Эсмеральда попыталась высвободиться:

– Нет, ваша светлость. Прошу принять отказ и отпустить меня.

В этот момент на запястье герцога Ратберна сжались пальцы Гриффина. Многозначительно глядя другу в глаза он отчеканил:

– Она тебе отказала.