Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

Вспомнив о своем статусе, она вернулась с небес на землю и допила шампанское.

– Хотите еще?

Она заглянула в пустой бокал:

– Нет. Очень вкусно, но больше не стоит: боюсь, я выпила все слишком быстро.

– Да, шампанское весьма коварно – легко может ударить в голову.

– Спасибо за предупреждение, хоть и запоздалое, – буркнула рассеянно Эсмеральда.

«Мисс Фрост наверняка умеет правильно пить шампанское, не то что я», – подумала она со вздохом, а вслух сказала:

– В следующий раз буду осторожнее.

– Вы что, никогда не пили шампанское? – удивился Гриффин.

– Да как-то не довелось: я не посещала балы, где предлагают шампанское.

– Я все время забываю, простите! Это потому, что вы умеете прекрасно держаться в любой ситуации.

Да, потому что от этого зависело само ее существование. До того как мать сбежала с Майлзом Грэмом, Эсмеральду обучили многому из того, что должна знать леди, но не успели открыть всего.

– О чем вы сейчас подумали?

Она не видела причин лукавить, поэтому просто сказала:

– Гадала, почему вы не пригласили мисс Фрост на танец.

– И что же?

– Я не знаю. Она прелестна, дружелюбна и к тому же ясно дала понять, что ждет от вас приглашения, как и леди Агата.

Гриффин хмыкнул, и Эсмеральда неожиданно взорвалась, удивив и себя, и его:

– О, ради всего святого! Никогда не поверю, что вы этого не заметили!

Герцог вскинул бровь:

– Вы забыли про мисс Уолдергрейв. По-моему, она тоже была в числе леди, жаждавших со мной танцевать.

– Над вами невозможно взять верх, Гриффин! – рассмеялась Эсмеральда.

– Ладно, я заметил, а еще заметил, что вы только что назвали меня по имени.

Эсмеральда ахнула. Ну о чем она думала! Он для нее герцог, его светлость, а никакой не Гриффин.

– Пожалуйста, скажите, что я этого не произносила.

– Да я не возражаю, даже рад слышать это, когда рядом никого нет. Мы же договорились: наедине вы Эсмеральда, а я – Гриффин.

Больше он сказать ничего не успел: к ним приближались юные леди в сопровождении кавалеров: обе светились весельем, хотя и немного задыхались после быстрой кадрили.

Как только граф и мистер Ламберт удалились, их место тут же заняли два щеголя и опять увели сестер в центр зала. В этот момент Эсмеральда заметила даму, которая когда-то работала на мисс Фортескью, извинилась и подошла поговорить с ней. Они немного поболтали, обошли зал, полюбовались великолепно накрытыми столами, фонтаном и цветами, но все это время она старалась не выпускать близняшек из вида.

Весь вечер герцог общался с леди и джентльменами, но неизменно оказывался рядом с Эсмеральдой, когда Сара и Вера возвращались после очередного танца.

Гораздо позже к ним подошел лорд Генри:

– Простите, что прерываю вашу беседу, ваша светлость.

– Нет-нет, ничего.

– Прекрасно. Я хотел вашего разрешения пригласить на танец леди Сару или леди Веру. – Он дал себе труд улыбнуться каждой из сестер. – Они обе так прелестны, что не знаю, кого пригласить первой.

– Я помогу вам, лорд Генри, – выступила вперед Вера. – Конечно, вам следует сначала танцевать с моей сестрой Сарой, поскольку она старше меня, пусть и на несколько минут.

Девушка сладко улыбнулась сестре, явно пораженной такой уступчивостью.

– Мне бы в голову не пришло ставить свои интересы на первое место.

– Так вы не возражаете? – уточнила Вера.

– Вовсе нет, но следующий танец за вами.

Эсмеральда тоже поначалу была потрясена великодушием подопечной, но быстро поняла, что у той свои мотивы: наверняка надеется что-то этим выиграть.

После того как пара отошла, Гриффин заметил:

– Что-то ты слишком добра, Вера.

– Это вовсе не доброта, а стратегия. Лорд Генри наверняка и не запомнит, что сначала танцевал с Сарой, зато отметит мою готовность уступить первенство сестре. Теперь он гадает, хочу я танцевать с ним или нет, а это означает, что думает обо мне, а не о Саре.

– Похоже, ты гораздо сообразительнее, чем мне казалось.

– О нет, – выдохнула Вера. – Скорее нет. Сюда направляется мистер Трент, и по его решительному виду я заключаю, что он намерен пригласить меня на танец.

Гриффин взглянул на Эсмеральду, потом на сестру:

– Он тебе чем-то неприятен?

– Нет, вовсе нет, но он не лорд Генри.

«Так ей и надо, – улыбнулась через несколько секунд Эсмеральда, наблюдая, как Вера танцует с мистером Трентом. – Пусть не замышляет коварных планов».

Повернувшись к Гриффину, она увидела подходивших к нему двух высоких, очень привлекательных джентльменов. У одного была экзотическая внешность: широко расставленные черные глаза и длинные, до плеч, волосы, гибкая фигура и пружинящая походка. Второй обладал прямо-таки классической красотой. Волосы едва не закрывали воротник, черты лица словно вылепил искусный скульптор, но главное – глаза: какого-то колдовского, почти изумрудного цвета.

Эти двое словно излучали силу и власть, все в них говорило о благородстве крови и богатстве. Судя по уверенности, с которой держались эти двое, они и есть друзья Гриффина, эти сент-джеймсские повесы.

– Ну наконец-то! Мои друзья снизошли до того, что прибыли на бал! – воскликнул Гриффин.

– Да мы здесь уже давно, – заверил темноволосый, исподтишка разглядывая Эсмеральду.

– Ты просто не увидел нас из-за толпы желающих представиться твоим сестренкам, – добавил другой.

– Вам, как верным друзьям, следовало растолкать толпу и присоединиться ко мне, чтобы разделить со мной жалкую участь заботливого брата.

– Куда приятнее было наблюдать, как ты стоишь тут истуканом и ненавидишь каждую тоскливую минуту! – дружески подмигнул светловолосый джентльмен.

– Вспомни, мой друг: через год придет и твоя очередь, – и тебе может понадобиться моя помощь.

– Не напоминай! – хрипловато рассмеялся светловолосый повеса. – Дай насладиться сезоном, не мучаясь мыслями о необходимости выдать сестру замуж.

– Рат, Хок, позвольте представить мисс Эсмеральду Свифт, компаньонку близняшек. Мисс Свифт, это герцог Ратберн и герцог Хоксторн, они же сент-джеймсские повесы.

Эсмеральда присела в реверансе:

– Ваши светлости…

Пока осторожно переводила взгляд с одного герцога на другого, Эсмеральда видела, что и ее внимательно рассматривают. Она предполагала, что увидит сегодня остальных повес, и они, вне всякого сомнения, оправдывали все ее ожидания.