Воздух, которым он дышит - Ш. Бриттани Черри

Недели пролетали, и если Тристан не целовал мои губы, на то была исключительно уважительная причина – Эмма. Иногда они спорили о самых странных вещах, но в итоге вместе смеялись.

– А я говорю тебе, дурында, что Железный Человек – лучший Мститель, – сказал Тристан, бросив в Эмму палочкой французской картошки фри.

– Ничего подобного! У него нет такого щита, как у капитана Америки, Клещ! Ты ничего не понимаешь.

– Я знаю все и обо всем, выкуси! – сказал он, высунув язык.

Она засмеялась и показала язык ему.

– Ты ничего не знаешь!

Разговор этот происходил каждый вечер, и это уже становилось нормой, я любила это.

Однажды ночью, после того как я уложила Эмму в кровать, Тристан и я лежали на полу в гостиной, с книгами в руках. Я держала «Гарри Поттера», в то время как его глаза были устремлены в Библию. Иногда я поворачивалась, чтобы взглянуть на него, и ловила его взгляд, он смотрел на меня с короткой улыбкой, прежде чем вернуться к чтению.

– Ладно, – сказала я, положив книгу на колени. – Твои мысли слишком далеки от Библии.

Он засмеялся и кивнул:

– Она заставляет тебя думать. Делает так, что ты хочешь узнать больше.

– Но?… – спросила я, потому что знала, что сейчас последует «но».

– Но… Я не понимаю процентов девяносто шесть, – усмехнулся он, опуская книгу.

– Кем ты хочешь быть, Тристан?

Он повернулся и прищурил глаза, не совсем понимая, что я имею в виду.

– Что?

– Кем ты хочешь быть? – спросила я снова. – Мы никогда по-настоящему не говорили о том, чего мы хотим, и мне стало интересно.

Он потер переносицу и пожал плечами, не зная, что ответить.

– Я не знаю. Я имею в виду, что в прошлом я был отцом. Мужем. Но сейчас… я не имею понятия.

Я испустила тихий вздох и нахмурилась.

– Жаль, что ты не видишь в себе то, что вижу я.

– Что ты видишь?

– Борьбу. Прочность. Мужество. Ты тот, кто любит глубоко и тяжело. Ты тот, кто не убегает от проблем. Ты умный, Тристан. И талантливый. – Он съежился. Я кивнула. – Ты такой. И ты ничего не делаешь. Хотя можешь сделать все, что захочешь. Твои работы по дереву, они удивительны, ты можешь что-то сделать с этим.

– Я пытался, – сказал он. – Мой отец и я начали бизнес, и в день, когда произошло несчастье, он и я летели в Нью-Йорк, чтобы встретиться с несколькими людьми, заинтересованными в том, чтобы быть нашими бизнес-партнерами.

– И ничего не вышло?

Он покачал головой.

– Мы даже не добрались до Нью-Йорка. У нас была пересадка в Детройте, а когда мы приземлились и включили сотовые телефоны, у нас была тысяча сообщений о Джейми и Чарли.

– Вот как…

– Это был худший день в моей жизни.

Прежде чем я успела ответить, я услышала звук быстрых шагов по коридору.

– Мама! Мама! Смотри! – сказала Эмма, держа камеру в одной руке и два белых перышка в другой.

– Ты должна спать, милая.

Она попросила:

– Я знаю, мама, но послушай! Два белых пера!

– Ох, похоже, папа тебе дарит несколько поцелуев, – сказала я.

Она покачала головой.

– Нет, мама, это не от папочки. – Эмма подошла к Тристану и протянула ему перья. – Это от семьи Тристана.

– Для меня? – неуверенно спросил он.

Она кивнула и прошептала:

– Это означает, что они любят тебя.

Эмма протянула мне камеру.

– Сейчас же сфотографируй. Мама, сделай его фото! – приказала она. Мы подчинились.

Когда снимок напечатался, она протянула его Тристану. Он поблагодарил.

– Ладно, пора спать. Как насчет того, чтобы я почитала тебе книжку, пока ты не уснешь? – спросила я.

– А Тристан может почитать мне? – спросила она, зевая.

Я посмотрела на него вопросительно. Он кивнул, поднимаясь с пола.

– Ну конечно могу. Что мы будем читать? – спросил он, поднимая мою уставшую девочку на руки.

– «Кот в шляпе», – ответила Эмма, – но ты должен прочитать ее, как зомби.

Он улыбался, когда нес ее по коридору, и сказал:

– Так это же один из моих любимых способов чтения.

У спальни Эммы я села на пол, прислонившись спиной к стене, чтобы послушать, как Тристан будет читать, а Эмма хохотала над его ужасным зомби-голосом. Эмма была такой счастливой – это в одно мгновенье заставило мою жизнь озариться светом. Для матери ничего нет лучше, чем знать, что ее ребенок улыбается. Я не знала, чем мне отблагодарить Тристана за улыбки на лице Эммы.