Воздух, которым он дышит - Ш. Бриттани Черри

– Я не думаю, что мы познакомились должным образом, – сказала Фэй, когда мы танцевали. – Так ты тот самый член, который был в моей лучшей подруге?

Это было мягко сказано.

– А ты в высшей степени несоответствующий ей лучший друг?

Она широко улыбнулась.

– Это я. Так, слушай. Это тот самый подходящий момент, когда я скажу: если сделаешь Лиз больно, я тебя убью.

Я засмеялся:

– Мы с ней просто друзья.

– Ты шутишь, да? Иисусе. Вы оба два глупейших человеческих существа планеты. Честно, не представляю, за что моя лучшая подруга полюбила тебя?

– Что?

– Посмотри на нее, – сказала Фэй, взглянув на Элизабет. – Она не может оторвать от нас взгляд, потому что ужасно боится, что ты заставишь меня рассмеяться или я могу коснуться твоих яиц, или ветер может занести твой член в мой рот.

– Стоп, что?

– О, гребаный боже, неужели я должна объяснять это тебе? Она ревнует, Тристан!

– Нас?

– Всех и каждого, кто смотрит на тебя, – сказала Фэй. – Просто будь с ней проще, ладно? Не разбивай ей сердце. Оно и так уже состоит из миллиона кусков.

– Не волнуйся, – пожал я плечами. – Мое тоже.

Мои глаза встретились со взглядом Таннера, который зыркал на нас исподлобья.

– Что насчет него? Он тоже ревнует и влюблен в меня?

Фэй посмотрела на Таннера с гримасой отвращения.

– Нет. Он просто тебя ненавидит.

– Почему?

– Видимо, потому, что Лиз выбрала тебя, а не его. Ты умеешь хранить секреты?

– Вероятно, нет. Нет.

Она улыбнулась.

– Ну и хорошо, думаю, я тоже не умею, потому что я собираюсь его тебе рассказать. В ночь перед свадьбой Лиз и Стивена Таннер приперся, спотыкаясь, к дому Лиз. К счастью, я открыла дверь, а Лиз спала, но он сказал мне, что Лиз делает огромную ошибку, что выходит замуж не за него, а за Стивена.

– Он был в нее влюблен все это время?

– Любовь, похоть, я не знаю, возможно, просто желание иметь то, что ты не можешь иметь. В любом случае, видно, это убило его. Когда она вернулась в город, он с нее глаз не сводил. Наверное, решил, что теперь она будет с ним. Это было ударом, когда она вернулась и прибрала к рукам самого большого местного мудака. – Она сделала паузу и улыбнулась: – Без обид.

– Некоторые так и думают.

Я развернул ее еще раз и притянул к себе.

– Для отчета все-таки.

Фэй улыбнулась еще шире.

– Я не думала, что ты такое уж ничтожество. Итак, через несколько недель мы устраиваем вечеринку по случаю дня рождения Лиз, ты приглашен. Это позволит ей танцевать на барных стойках, освободиться от демонов в голове на некоторое время, и я даю тебе полное право коснуться ее вагины в эту ночь.

Я засмеялся.

– Это очень любезно с твоей стороны.

– Что я могу сказать? – усмехнулась она. – Я настоящий друг.

После танца с Фэй я вернулся на место в углу зала и пытался переварить то, что услышал. И когда Элизабет подошла, я уже не сомневался в том, что впустил ее в свое сердце.

– Похоже, вы с Фэй хорошо поладили, – сказала она, садясь рядом.

– То же самое можно сказать и о вас с Таннером, – ответил я.

– Это не одно и то же. Таннер и я просто друзья. Так что… Она попросила тебя о сексе? Держу пари, ты сказал «да». Но я не думаю, что ты должен иметь с ней дело. – Она прикусила нижнюю губу. – Но она тебя спрашивала?

Я поднял бровь. У нее был нахальный вид.

– Ты спрашиваешь серьезно?

– Я просто не думаю, что вставлять член в женщину – это единственный отличный способ справиться со стрессом в жизни.

– Но разве это не то, чем мы с тобой занимались? – уточнил я.

– И это закончилось не слишком хорошо, верно?

Фэй была права. В голове стало ясно, когда я обратил внимание на поведение Элизабет. Ее лицо было бледным, и она постоянно гладила руками колени.

Наши взгляды встретились. Я подвинул свое кресло ближе к ней и зажал ее ноги между своими. Наклонившись к ней, я прошептал:

– Теперь я понимаю.

Я чувствовал, как вздох сорвался с ее губ, когда она ощутила нашу близость.

– Что понимаешь?

– Ты ревнуешь.

Она воскликнула и громко засмеялась:

– Ревную? Не смеши меня, нарцисс.

Я взял ее руки в свои и мягким тоном терапевта сообщил:

– Тебе не должно быть стыдно. Это совершенно нормально – в какой-то момент ощутить такое чувство к соседу. Почему ты думаешь, что это смешно?

Она выдернула руки, и я изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться прямо в ее красное лицо, когда она отвернулась.

– Почему? Тебе нужны причины? Вот для примера. Совсем недавно ты был небрит и напоминал отвратительного дровосека. С круглой шапочкой и огромной бородой… я удивлена, что ты не носил плед. Ты душ хоть принимал?

– Я принимал душ. Если хочешь, мы могли бы поехать ко мне и принять душ вместе. Для экономии воды.

– Посмотри на себя, экологический активист.

– Нет, действительно. Мне нравится делать тебя мокрой.

Ее щеки вспыхнули, а я рассматривал несколько веснушек на ее щеках. Она была чертовски красива.

– Плюс ко всему, – сказал я, пытаясь не думать о том, значу ли я для нее столько же, сколько она значит для меня, – я увидел приложение Timber^[13] у тебя в телефоне. Ты не должна скрывать свою любовь к лесорубам. Никто не осуждает тебя вслух. По большей части это безмолвное осуждение. Но на это, право, даже не стоит обращать внимание.