Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

Лондон, январь 1794 года

– Отец выходит из тюрьмы сегодня? – повторила Лавиния, уставившись на Дэниела Уэбба.

– Когда его кредиторам заплатили, обвинения в несостоятельности были отозваны, – повторил он тусклым тоном. – Все, что осталось уладить, – это мой гонорар. Мой клерк подготовил счет.

Лавиния взяла бумагу, которую он протянул ей. Итоговая сумма ее потрясла.

– Сто фунтов! Как может отец быть должен вам столько, ведь его дело даже не дошло до суда?

Доходчиво, как ребенку, он начал ей объяснять:

– Я несу расходы независимо от того, иду я в суд или нет. Я отправил множество писем в Ливерпуль и на таможню. Мистер Шоу подготовил письменные показания. Я много раз платил за вход привратнику тюрьмы Королевского суда. Стоимость моей поездки в Оксфордшир тоже должна быть возмещена – почтовый экипаж, жилье, пища. И доктор прислал мне свой счет.

В Лэнгтри, когда он говорил, что потребуются три сотни фунтов, он не упомянул о том, что одна треть суммы достанется ему.

– Вы не оспариваете эти расходы?

Возражения Лавинии замерли на губах.

– Нет, сэр, не оспариваю.

– Мне нужно оплачивать собственные счета, – продолжал он. – Поэтому я буду рад, если вы заплатите мне немедленно.

– Да... конечно.

Она вышла из гостиной и вскоре вернулась с двумя пятидесятифунтовыми банкнотами. Она решила получить от него максимум за свои деньги и спросила о том, как получить особую лицензию на брак.

– Ее можно приобрести в Докторс-Коммонс, в канцелярии архиепископа Кентерберийского. Она стоит пять фунтов, и документ действителен в течение трех месяцев. – С улыбкой он вручил ей свою визитку. – Если лорду Ньюболду понадобится дополнительная информация, отдайте это ему. Я буду счастлив помочь, как только вам понадоблюсь.

– Это не имеет к нему отношения, – ответила она быстро. – Я собираюсь замуж за лорда Гаррика Армитиджа – тайно.

– Брата герцога Холфорда? – Он нахмурился. – Я полагаю, вы не говорили ему о недавних... затруднениях вашего родителя?

– Я сделаю это, когда он вернется из Суффолка.

– Я уверен, его светлость будет поражен, возможно, даже рассержен. Будет ли он на вашей стороне?

– Он любит меня, – ответила она, – поэтому он поймет. Но я не могу ожидать того же от миссис Рэдсток. Я объяснила ей, что мой отец должен вернуться в Лондон для лечения – и это абсолютная правда. – Она протянула ему руку. – Я очень благодарна вам за все, что вы сделали для нас, мистер Уэбб.

Его пальцы были холодны, и она не могла отделаться от ощущения, что рассердила его.

Уэбб был ужасно на нее зол – так зол, что даже не получил удовольствия от очень выгодного завершения дела Кэшинов.

Эта глупая потаскушка и ее самоуверенный любовник разрушили его мечты! Убежать и обвенчаться – для него не было ничего более губительного!

Перед домом Рэдстоков стояли взмыленные лошади и почтовый экипаж. Гнев Уэбба грозил выплеснуться через край, когда он увидел слугу итальянца и его длинноногого светловолосого хозяина.

Чертов мерзавец, почему он не мог остаться в деревне, вместо того чтобы встать на его пути?

– Мистер Уэбб, вот мы снова и встретились, – приветствовал его лорд Гаррик. – Кажется, вы преданы юриспруденции. Вы так же заботитесь обо всех своих клиентах или только о леди Лавинии Кэшин?

Похоже, он ревнивый любовник, подумал Уэбб, кланяясь.

– Лорд Гаррик, я не знал, что вы в городе.

– Я только что приехал. Моя кузина написала мне, что граф Баллакрейн должен вернуться на этой неделе. Я очень хочу с ним встретиться.

– И попросить у него благословения? – Он понизил голос до шепота. – Я знаю о тайной помолвке вашей светлости. Радостная встреча отца и дочери состоится сегодня, но из-за одного неотлагательного дела я не смогу присутствовать при этом. Леди Лавиния, надеюсь, не отправится на встречу с графом без спутницы – или без вас. Поступив так, она поставит себя в неловкое положение. Уверен, вы понимаете мои опасения.

Гаррик понимал.

– Благодарю за предупреждение и уверяю вас, что она не будет одна.

Он вошел в дом и остановился в холле, вымощенном черными и белами плитами, чтобы снять шляпу и теплые перчатки. Ксанта терлась головой о перила лестницы.

– Маленькая кошка, – сказал он и погладил ее по выгнутой спинке. – Где твоя хозяйка?

Он встретил кузину на верхней площадке лестницы. Она несла в одной руке маленькую бутылочку с лекарством, в другой – ложку и стакан.

– Гарри, что привело тебя в Лондон?

– Твое последнее письмо – и мое желание познакомиться с графом, – произнес он, не вдаваясь в подробности. – Ты отдала мою комнату ему?

– О нет. Лорд Баллакрейн нездоров, он будет жить в спальне Рэдстока. Похоже, за ним придется ухаживать – у него лихорадка, поэтому я приготовила отвар хины. Я иду в комнату экономки за лавандовой эссенцией.

Он не стал ее задерживать. В коридоре он встретил Лавинию, выходящую из гостиной.

– Ты здесь! – закричала она в изумлении. Ее черные волосы были скрыты под большой шляпой с пером, и одета она была в красно-коричневое платье для прогулок.

– Ты уходишь? Но не раньше, чем поцелуешь меня.

Она сделала это, торопливо и с опаской.

– Как следует, – попросил он. – Даже твоя Ксанта встретила меня теплее. Разве ты не скучала по мне?

Она укоризненно посмотрела на него:

– Скучала – очень. Но нас может увидеть твоя кузина или слуга. Гаррик, у меня замечательные новости! Отец вернулся.

– Я знаю, твой адвокат мне сказал. Куда ты так торопишься?

– В аптеку. Купить хины.

– Она есть у Франчески, я видел бутылку.

– Это... этого может оказаться недостаточно, – неуверенно вымолвила она.

Он помнил о предупреждении адвоката и потому заявил: