Да будет любовь! - Виктория Александер

– Таково ваше объяснение?

Фиона кивнула.

– Оно не показалось мне искренним.

– Возможно, вы просто меня не слушали?

– О, я слушал очень внимательно! Однако обоснованное объяснение не должно содержать обвинения в надменности.

– Даже если оно справедливо?

Джонатон хмыкнул:

– В особенности если оно справедливо.

Фиона засмеялась.

Ему нравилось, как она смеется, – казалось, что в этот момент ей нет больше дела ни до чего на свете. Ему также нравилось находиться в ее компании. Если бы маркиз смог заставить себя не думать о более сладостных возможностях, мысль о которых рождала ее компания, о всякого рода интересных мыслях, которые рождались во время написания «Книги Фионы» или «Мифа Джонатона», о таких вещах, как «желание» и «искушение», ведущие к таким понятиям, как «соблазнить» и «отдаться», он мог бы считать, что все идет отлично.

Желание. Искушение. Соблазнить. Отдаться.

Фиона удивленно покосилась на него:

– Что?

Боже, уж не произнес ли он что-то вслух?

– Простите, я не расслышала.

– Ах да… – Маркиз с шумом втянул в себя воздух. – Я сказал «желание», «искушение», «соблазнить»…

– И еще «отдаться».

– Вот именно, «отдаться». – Джонатон кивнул. – Слово «отдаться» означает покориться, подчиниться, капитулировать.

– Я знаю, что означает это слово, но не знаю, почему вы произнесли его. Я также не знаю, почему вы сказали «желание» и «соблазнить».

– Не забудьте также слово «искушение», – быстро проговорил Джонатон.

– Разумеется, не забуду.

– Я тоже.

– И что же дальше? – Ее глаза лукаво сверкнули, словно она хорошо знала, о чем он думает.

В этот момент маркиз почувствовал, что его жизнь более не находится под контролем. Некие силы, не имеющие к нему никакого отношения, вырвали рычаг управления из его рук, и из тени на авансцену явилась Фиона Фэрчайлд.

– Итак, я рассматриваю преимущества желания, соблазна и… искушения. А еще меня интересуют польза, добродетель и преимущества капитуляции.

Фиона недоуменно посмотрела на него:

– Капитуляции?

– Да. Что вы об этом думаете?

– Я… я не уверена, что понимаю…

– Все очень просто. Совращение имеет столь же много плюсов, как желание и искушение, но я отдаю предпочтение капитуляции. – Маркиз вежливо улыбнулся. – Что вы на это скажете, мисс Фэрчайлд? Вы согласитесь на капитуляцию?

Фиона с недоверием посмотрела на него, затем поднялась из-за стола.

– Капитуляция невозможна, милорд, ее никогда не будет. Я уже сказала вам ранее, что…

– Мисс Фэрчайлд! – Джонатон вскинул руки. – Пожалуйста, не волнуйтесь так. Полагаю, капитуляция вполне отвечает нашей цели.

Фиона ахнула.

– Вашей цели – возможно, но наши намерения совершенно разные.

– Нет-нет, я не о том. – Маркиз усмехнулся. – Я предлагаю «Капитуляция сезонов» в качестве заголовка.

– Заголовка? – Фиона широко раскрыла глаза. – Так вы говорили о заголовке?

– Конечно. – Джонатон бросил на нее невинный взгляд. – А вы что предполагали?

– Я подумала, что… Впрочем, не важно. Так это заголовок?

Джонатон кивнул; он с трудом сдерживался, стараясь не расхохотаться.

– Именно заголовок. Но видимо, вы решительно настроены против заголовка «Капитуляция сезонов».

– Отчего же. – Фиона покачала головой. – Вовсе нет. «Капитуляция», пожалуй, приемлема, хотя слово «желание» тоже вполне уместно. Дайте мне подумать. – Она почесала концом пера кончик носа. – Что, если назвать книгу «Страсть богов»?

– Позвольте подумать. – Маркиз проследил взглядом за движениями ее пера. Не приходилось сомневаться, что делалось это умышленно. – Скорее всего «страсть» – вполне приемлемое слово для наших целей.

– В самом деле?

– Или все же «искушение»?

– «Искушение» – тоже отличное слово. Пожалуй, я соглашусь с вами. – Фиона вскинула руки и потянулась.

Однако же довольно. Не будучи слишком искушенным в писании, в тонком искусстве флирта, маркиз был отлично подкован. Он задержал ее руку.

– Стало быть, «Капитуляция сезонов»?

– Или «Капитуляция нимф».

– «Капитуляция перед богами».

Фиона кивнула.

– «Божественная капитуляция».

– А еще лучше – «Прекрасная капитуляция».

– «Прекрасная капитуляция»?

Насколько далеко позволит она зайти этой игре? Насколько далеко готов идти он? Не спуская с нее глаз, маркиз поднес руку Фионы к губам.

– Кажется, это тоже подходит.

– Милорд, – Фиона попыталась выдернуть руку, но он крепко держал ее, – я думаю…

– Мисс Фэрчайлд, в течение всего этого времени вы были откровенны и честны со мной.

– И что же? – Ее голос звучал так, словно она перестала дышать.

– Я не ответил вам тем же, имея в виду ваше предложение о браке. Я хотел бы исправить это сейчас. – Он слегка поцеловал ее ладонь, и Фиона вздрогнула. – Я хочу быть абсолютно честным.

– И?..

– И сказать вам, что прежде ни одна женщина не лишала меня сна.

– Никогда?

– Никогда. – Маркиз покачал головой. – Сейчас я не в состоянии думать ни о ком, кроме как о вас.

– Не в состоянии?

– Вы занимаете мои мысли день и ночь.

– О Господи! – Фиона посмотрела на него отчасти недоверчиво, отчасти удивленно.

– Вы основательно нарушили мой покой, мисс Фэрчайлд. – Продолжая держать ее руку, Джонатон стал продвигаться к краю стола, увлекая Фиону за собой. – Я никогда прежде не переживал подобного смятения.

– Вы уверены? – Нельзя сказать, чтобы ее голос дрожал, но зато появилось некоторое смятение во взгляде. – Может быть, вас подводит память?

– У меня отличная память. – Он медленно улыбнулся ей.

– Ну, тогда… – Фиона, расправив плечи, шагнула к нему. – Вы собираетесь что-то с этим делать? С вашим смятением, я имею в виду?

– О да, конечно, собираюсь, мисс Фэрчайлд. – Маркиз притянул ее к себе.

– Вероятно, – проговорила Фиона, преодолевая внутреннее сопротивление, – это очень подходящий момент, в интересах нашей дружбы и для того, чтобы лучше познакомиться…