Да будет любовь! - Виктория Александер

– А по-моему, все это несправедливо. – В голосе Джонатона послышалось негодование. – Здесь имело место недоразумение, которое относится целиком ко мне, и теперь я делаю все, чтобы исправить ситуацию.

– Вы имеете в виду книгу с рисунками? – Дженевьева бросила скептический взгляд на лежащую на столе папку. – Книгу, которая станет погибелью для всех нас и причиной грандиозного скандала?

– Мы будем разорены. Никто из нас никогда не выйдет замуж. – Арабелла сокрушенно покачала головой. – Нам впору броситься со скалы прямо сейчас.

Фиона с трудом сдержала смех.

– Никому не придется бросаться со скалы, – уверенно пообещал Джонатон. – И все же, – он обернулся к Фионе, – зачем вы рассказали им о книге?

– А как я могла не рассказать? – Она в недоумении посмотрела на него. – Ведь теперь под угрозой не только мое, но также их будущее.

Джонатон с сомнением взглянул на сестер:

– Надеюсь, вы понимаете, что все это абсолютно секретно?

– Мы полностью понимаем, что поставлено на кон. – Дженевьева холодно посмотрела на него. – А вы?

– Без сомнения. Мисс Фэрчайлд, я абсолютно уверен, что наше мероприятие увенчается успехом и принесет капитал, которого хватит, чтобы обеспечить вас необходимыми средствами, а также позволит вашей сестре не выходить за мистера Синклера или за кого-либо другого. Более того, если ни вы, ни кто-либо еще не предадите гласности сведения об этом проекте, я позабочусь о том, чтобы публикация осталась анонимной. В этом случае никто не будет разорен и не появится никакой необходимости бросаться со скалы. Каждая из вас найдет себе подходящего мужа, с которым будет счастлива до конца своих дней. – Маркиз прищурился. – И если Господь Бог справедлив, у вас у всех будут столь же чудесные дочери.

Три пары темных глаз устремились на Джонатона с недоверием, но тут в разговор вступила Фиона.

– Довольно слов! – решительно заявила она. – Теперь, когда вы познакомились с лордом Хелмсли, я уверена, что у каждой из вас есть много важных дел.

– Да, конечно. – Дженевьева послушно кивнула, а София сделала глубокий вздох и улыбнулась.

– Было весьма приятно познакомиться с вами, милорд.

– Бесконечно приятно, – язвительно пробормотала Арабелла.

Сестры направились к двери, но внезапно Дженевьева оглянулась на Джонатона:

– Вы держитесь очень уверенно, милорд. Надеюсь, это не бравада?

– Уверяю вас, мисс Фэрчайлд, – холодно сказал Джонатон. – Все абсолютно надежно.

После этого оптимистического заявления сестры наконец удалились, и за его спиной послышался сдавленный смех.

Быстро повернувшись, маркиз с раздражением посмотрел на Фиону:

– Нечего смеяться. Вам следовало прийти мне на помощь, когда…

Фиона покачала головой:

– Помощь? Боюсь, в этом случае все выглядело бы не столь забавно и вы не получили бы всего того, что заслужили. А теперь – на чем мы остановились?

– На чем остановились? – с осторожностью произнес Джонатон. Он-то точно знал, на чем именно.

– Нас, кажется, прервали…

– Ничего, сейчас мы возобновим работу. – Маркиз быстро подошел к столу и открыл папку. – По-моему, относительно заголовка мы уже пришли к соглашению…

Фиона засмеялась:

– Вы правы, но я имею в виду не это.

– Я отлично знаю, что вы имеете в виду, мисс Фэрчайлд. – Джонатон расправил плечи. – Тем не менее в ваших интересах, чтобы впредь ничего подобного не происходило.

– Ничего подобного? – Фиона изумленно вскинула бровь. – В моих интересах?

– Ну хорошо, в наших интересах. – Взгляд маркиза передвинулся куда-то в сторону. – Боюсь, если мы дадим волю нашим инстинктам, это может привести к краху всего предприятия.

– К краху? – Фиона задумалась, словно это слово было новым для нее.

– Да.

– Моему краху?

– Естественно, не к моему, – несколько смущенно пояснил Джонатон. – Мужчины не могут потерпеть крах.

– Значит, дело целиком зависит от моего решения, и только от него. – Фиона бросила на Джонатона внимательный взгляд. – Вы с этим согласны?

– Определенно. – Он с облегчением кивнул. А какой тут еще выбор? Женщина хотела брака, он не хотел. Следовательно, им обоим нелегко сохранять дистанцию на протяжении долгого времени, но другого выхода у них нет.

– В таком случае, – Фиона улыбнулась, – я решила продолжить с того места, где мы остановились.

Маркиз недоуменно посмотрел на нее:

– А где мы остановились?

– Как мне помнится, я была в ваших объятиях, и вы целовали меня, а потом я целовала вас. При этом все делалось взаимно и с большим удовольствием для обеих сторон.

– Мисс Фэрчайлд!

– Или насчет удовольствия я не права?

– Ну, хотя я не употребил бы этого слова, тем не менее…

– А какое слово вы бы употребили? – Фиона приблизилась к нему.

– Это не столь важно: главное, подобное не должно повториться.

– Вы имеете в виду поцелуй?

– Да.

– Значит, он вам не понравился?

– Понравился или нет – не в этом дело.

– Нет, дело как раз именно в этом. Мне он очень понравился. – Фиона лукаво улыбнулась. – И сейчас мне хочется продолжения.

Маркиз недоверчиво посмотрел на нее:

– Что?

– Вы отлично знаете, что я имею в виду.

– А кто сказал, что впредь никаких поцелуев? Не вы ли лепетали что-то о возможности краха, разбитых сердец и прочих подобных вещах? Сейчас я просто соглашаюсь с вами, не более того.

– И напрасно, я изменила свое мнение.

– Но…

– Вы изменили свое мнение в отношении нашей женитьбы, а я – в отношении возможности пагубных последствий поцелуев.

– Вы, конечно же, говорите несерьезно.

– Еще как серьезно! – Фиона прищурилась. – Вы именно тот, кто мне нужен. Если я не могу иметь вас в качестве мужа, то… – Она посмотрела на маркиза с призывной улыбкой. – Я хочу иметь вас любым образом.

– Да вы хоть понимаете, что говорите?

– Безусловно, понимаю, хотя, признаюсь, многое из того, что пришло мне в голову лишь сейчас, явилось как… наитие. Да, да, именно так. Как писатель, вы должны понять, что это такое.

– В вашем случае наитие – это…

– Нечто блестящее.

– Нет, аморальное!

– Возможно. Тем не менее меня это не беспокоит.