Адептка драконьего генерала - Ольга Дмитриева

Лучше бы я лишний раз села за драконьи руны!

Куратор говорил о единении с природой. А значит, нужно было расположиться на воздухе. Но уединяться во дворе общежития совсем не хотелось. Поэтому я вышла за ворота и, придерживаясь за каменную стену, начала спускаться по каменным ступенькам.

Когда ворота скрылись за поворотом скалы, я оказалась на удобной каменной площадке. Там я и устроилась подальше от края, на всякий случай прислонившись спиной к камню.

Но что-то пошло не так. Кажется, горы возле Пятого когтя понравились драконице больше. Потому что никакого восторга или подъема силы я здесь не испытала. Было холодно, твердо, и очень хотелось есть.

Когда рядом раздались шаги, я даже порадовалась, что можно прекратить жалкие потуги сосредоточиться. Открыв глаза, я обнаружила, что рядом стоит Танзин.

— Медитируешь? — понимающе спросил парень. — Почему здесь? Ах да, ты же не можешь улететь на уединенный пик.

Напоминание об отсутствии крыльев неожиданно царапнуло. Я буркнула:

— Что ты хотел?

И тут же пожалела о своем тоне. Танзин относился ко мне лучше всех и помогал с рунами. Но парень не обиделся, а серьезно произнес:

— Помнишь, ты спрашивала о том, что произошло между нами и твоим духом-смотрителем? Я тут кое-что вспомнил…

Я тут же оказалась на ногах и теперь внимательно смотрела в темные глаза, ожидая рассказ.

***

Танзин покосился на небо и начал:

— Вражду с твоим духом начали не мы. Он пакостил старшим курсам. Когда мы с братом и сестрой удостоились чести обучаться у генерала Рилуна, еще пятеро жили в этой башне.

— Они что-то взяли у Пшика? — заинтересованно спросила я.

— Кажется, да… — кивнул парень. — Я смутно припоминаю, что в одной из тех комнат, куда эта дымчатая тварь никого не пускала…

— Он не тварь, — поправила я. — Так что было в комнате?

— Один из тех, кто не выдержал обучения у генерала Рилуна, кажется, выносил оттуда какую-то безделушку, — торжествующе заявил Танзин.

— Ну и? — поторопила его я. — Где сейчас этот парень? И как его зовут?

— Кайс Хайлун, — был ответ. — Он учится в группе Хэя. Но теперь его наставник — герцог Мирлан Хайлун, его троюродный дядя.

Я едва не зашипела от досады. Да что же такое? Куда ни плюнь, Реншу или Хайлуны! А попадаться им на глаза мне нельзя.

Танзин, к счастью, по-своему истолковал мое выражение лица и «утешил»:

— Твой приятель Энлэй тоже учится у герцога Мирлана. Думаю, если ты попросишь, он сведет тебя с этим парнем.

Он развернулся, чтобы уйти. Но я поймала его за рукав и спросила:

— А почему я? Может, ты сам с ним и поговоришь? В конце концов, ты эту безделушку хотя бы видел. И лучше сможешь объяснить этому Кайсу, что нам от него нужно.

Но Танзин покачал головой:

— Ничего не выйдет. Перед тем как генерал его прогнал, Кайс повздорил с Дэйю. И ни с кем из нас даже не здоровается. И с Хэем тоже.

Тут я все-таки зашипела и процедила сквозь зубы:

— Если Дэйю умудрилась перессориться со всеми причастными, может, она обойдется без своего медальона?

Танзин снова повернулся ко мне и вздохнул:

— Не обойдется. Отец ее убьет… Он считает, что если она не сохранила дар жениха, то показывает пренебрежение к его роду и позорит Кангов. Но я подозреваю, что жениху на это плевать. Ну а отцу… Ты и сама видела.

Значит, все-таки к ним приходил отец. Но это ничуть не облегчает мою задачу. Хайлун не разговаривает с Кангами, мне нельзя показываться Хайлунам. А Пшик, наверное, не вернет медальон, пока не получит собственную драгоценность. И что теперь делать?

Танзин ушел в башню, а я опустилась на расстеленный плащ и натянула куртку. О концентрации можно было забыть. Теперь я могла думать только о том, как раздобыть предмет, о котором говорил парень.

Не ради Дэйю. Не для того, чтобы помочь товарищам или улучшить свои отношения с ними. Теперь меня заполняла жалость к Пшику. Если он так зол из-за этой штуки, то вещь наверняка важная. И ради нее придется встретится с Хайлуном. К счастью, часть печати еще на месте, и никто не заметил магию, что я скрываю. Но оказаться рядом с одним из этого рода — пройти по грани…

Прежде чем вернуться в комнату, я задержалась на тренировочной площадке. Рассчитывала найти там Хэя. Но вместо этого увидела Дэйю. Кажется, кто-то успел наступить ей на хвост. Девушка металась между мишенями и манекенами для тренировок, меняя на ходу боевые веера. Один состоял из острых лезвий. Второй стрелял ядовитыми иглами. Ярость сквозила в каждом ее движении.

Но я не сомневалась, что все это для подготовки к фестивалю, на котором каждый из адептов должен показать себя. И, что самое печальное, судить будут не только об ученике, но и об учителе. Мой единственный шанс выглядеть хотя бы достойно — создать подходящие артефакты.

В какой момент я захотела, чтобы со мной считались эти напыщенные драконы, которых я всю жизнь ненавидела и боялась?

С этими невеселыми мыслями я направилась в комнату и отломила Пшику еще кусочек шоколада. Дух мгновенно просочился сквозь стену и начал уплетать лакомство. Мне в это время дозволялось гладить дымчато-серую шерсть. Я тяжело вздохнула и совершенно искренне произнесла:

— Жаль, что ты не можешь говорить.

— Пыф-пыф, — жуя, выдал дух-смотритель.

А я оставила своего пушистого приятеля и открыла очередной учебник по артефакторике. Если уж боевая магия мне не дается, буду налегать на артефакты.

В пятницу первым уроком поставили каллиграфию. С тех пор как я начала учиться у Калантара, леди Джаркин стала реже придираться к моим рунам. Да и уроки Танзина помогали.

На этот раз в класс я вошла одной из первых. Только Энлэй уже восседал на своем месте. Отличный момент, чтобы расспросить его. Но сегодня однокурсник былмрачен. На его правой скуле красовался здоровенный синяк.

Я опустилась на стул и озабоченно спросила:

— Что произошло?

— От магии не увернулся на тренировке, — буркнул парень. — Ничего страшного. Лекарь сказал, завтра мазь подействует.

— Кто тебя так? — задала следующий вопрос