Покорись страсти - Луиза Аллен

Натан проснулся от яростного стука в дверь и инстинктивно потянулся за саблей. Потом, вспомнив, где находится, встал, накинул халат и открыл дверь.

— Стрит? Какого черта ты тут делаешь? Ты знаешь, который час?

— Два часа ночи, капитан.

Стрит был в ночной рубашке и босой.

— Элиза велела привести вас, сэр. Мисс Клеменс, сэр.

— Что с ней? — рявкнул Натан, и сердце его тревожно забилось.

— Элиза говорит, ночной кошмар. Обычно она будит мисс Клеменс, но на этот раз у нее ничего не получается, Элиза очень напугана.

Натан бросился в комнату Клеменс.

— Скажи Элизе, чтобы известила ее светлость.

— Элиза говорит, что мисс Клеменс нужны только вы, она во сне так жалобно зовет вас.

Натан ворвался в комнату, залитую светом свечей. Элиза склонилась над постелью и усердно трясла Клеменс за плечо. Лицо девушки пылало, волосы были влажными от пота.

— Натан? Где Натан? — бормотала Клеменс.

— Слава богу, сэр, вы пришли, — облегченно вздохнула Элиза и отошла от кровати.

— Клеменс? Тихо, тихо, я с тобой.

Клеменс схватила Натана за руку, глаза ее были закрыты. Стукнула дверь. Оглянувшись, Натан не увидел ни Элизы, ни Стрита. Присев на постель, он прижал к себе Клеменс и начал баюкать, словно ребенка.

— Я здесь, это я, Натан, ты в Англии, в своей постели. Ты в безопасности, никто не обидит тебя. Я рядом, любовь моя. Клеменс, проснись.

Все теперь было не важно — его честь, его сомнения, главное — чтобы Клеменс очнулась. Натан лег рядом с ней, прижал к себе.

— Ш-ш-ш, Клеменс, я здесь, я люблю тебя, ты в безопасности.

— Натан?

— Открой глаза.

Клеменс послушно открыла глаза и обнаружила рядом с собой Натана, он неотрывно смотрел на нее.

— Ну вот ты и вернулась. Это был ночной кошмар, Клеменс, — прошептал он и погладил ее по голове.

— Я что, больна?

Клеменс чувствовала слабость, словно после долгой болезни.

— Всего лишь дурной сон. Элиза никак не могла разбудить тебя. Ты можешь сесть?

— Когда я очнулась, ты говорил…

— Я говорил, что люблю тебя. Я думал, что никогда не скажу этого, но потом решил, что ты должна знать, пусть даже это ничего не изменит. Мне не следует быть здесь, особенно теперь, когда ты проснулась. Я попрошу Элизу позвать герцогиню.

Натан сделал попытку подняться с постели.

— Нет! — Клеменс вцепилась в его запястье. — Все изменилось.

— Не думаю, — ответил Натан, но послушно опустил голову на подушку, стараясь не прикасаться к Клеменс.

— Теперь мы знаем, что мы чувствуем друг к другу. Я знаю, что ты не любил свою жену, а ты знаешь, что я возвращаюсь на Ямайку и не собираюсь искать себе мужа в Англии.

— Но ты возвращаешься на Ямайку как богатая женщина.

— Я буду жить на тысячу фунтов в год, — сказала Клеменс.

Она решила воспользоваться подаренным ей шансом и объяснить все Натану.

— На одну тысячу? Надеюсь, это не означает, что дядя промотал твое наследство? Юристы помогут тебе вернуть его.

— Они сделают это и еще учредят трастовый фонд, который мистер Уоллингфорд создал для меня. Эти деньги будут вкладываться в дело, а у меня будет жалованье в тысячу фунтов.

— А остальное?

— Остальное перейдет моим детям, если они у меня будут. А если нет — моим племянникам и племянницам. Я поняла, что мои деньги только привлекают охотников за приданым.

— Но почему именно тысяча фунтов?

— Я спросила у капитана Мелвилла, сколько получает капитан, и удвоила эту сумму, потому что даже самый плохой капитан иногда получает дополнительное вознаграждение.

— Капитан? — повторил Натан, и в глазах у него мелькнула смешинка.

— Как ты.

— О, моя дорогая Клеменс, боюсь, что ты просчиталась. Не говори пока никому, но я возвращаюсь на флот в качестве вице-командора.

— Тебя повысили? До вице-командора? Натан! Это же чудесно!

— Да, неплохо.

— Но это означает, что ты теперь можешь содержать небогатую жену?

— Это предложение, мисс Рейвенхерст?

— Определенно, вице-командор Станье.

Натан улегся поудобнее, положив голову Клеменс к себе на плечо.

— Я так свыкся с мыслью, что никогда не смогу жениться на тебе, что и сейчас мне это кажется невозможным. Клеменс, ты уверена, что не хочешь остаться здесь и жить той жизнью, какую тебе могут предложить Рейвенхерсты?

— Совершенно уверена. Теперь скажи да, — потребовала Клеменс, привстав на локте, чтобы видеть лицо Натана.

— Да, мисс Рейвенхерст. Я имею честь принять ваше лестное предложение.

— О! — воскликнула Клеменс и уткнулась в его плечо. — Слава богу!

— Могу я надеяться на поцелуй?

— Да, — вдруг смутившись, пробормотала Клеменс.

Натан перекатил ее на спину и, опершись на локоть, посмотрел ей в глаза.

— Я так давно мечтал об этом. Я очень люблю тебя, Клеменс. Я понял это, когда солгал твоей тете. Я знал, что ты стоишь за дверью и слышишь каждое мое слово. Это было невыносимо трудно, потому что я знал, что причиняю тебе боль.

— Лучше поцелуй меня. — Клеменс смотрела на Натана и не могла поверить: он был рядом, он сказал, что любит ее, и он принадлежал только ей. — Я тоже люблю тебя.

Поцелуй Натана был удивительно нежным. И это было только начало. Клеменс понимала, что теперь вся, без остатка принадлежит Натану. Ее губы раскрылись, впивая сладость поцелуя. Она вцепилась в его плечи, притягивая к себе, тело изогнулось в томительном желании. Когда Натан отстранился, на его лице было написано желание.