Ах, уехал мой любимый - Тата Кит

- Эй, Козырский! – послышался за спиной Алёнкин голос. Внутренне напряглась. Зная Алёнку, ничем хорошим такое начало не закончится. – У тебя кое-что выпало.

- Что? – нехотя отозвался Матвей.

Остановилась и вполоборота пронаблюдала за тем, как Алёнка спустилась с крыльца и с самой ехидной улыбочкой, которая только имеется в ее арсенале улыбок, подошла к Козырскому.

- Да, вот же, - подняла она руку, как оказалось, в обманчивом жесте. В эту же время её колено летело ровно туда, где у всех парней находится самое уязвимое место. Точный удар, и Матвей сложился пополам. – Чуешь, как выпало? Потом в штанишках поищешь, может, найдешь, - закончила она свою месть самым стервозным тоном и не менее стервозной походкой от бедра подошла ко мне и, взяв за руку, повела за собой.

Глава 28. Наши дни

Наши дни

Галопом прибежала в садик. Стихийный педсовет после уроков по поводу проведения последнего звонка и линейки сожрал последние свободные минуты. Не хватит времени даже на то, чтобы переодеться во что-то, в чём приличные дамы ходят на вечерние встречи или прогулки по парку. Поэтому под плащом на мне костюм типичной училки, состоящий из юбки-карандаш и белой шелковой блузы со спадающей линией плеч.

- Ох, простите! – влетела я в садик , сразу наткнувшись на «тётю лошадь». – В школе задержали.

- А что же, ваш извозчик не нашёл времени, чтобы вас подвезти? – едко подметила Виктория Викторовна и тем самым, подожгла внутри меня фитиль, ведущий к взрыву, в результате которого на свет рождается конченная баба с замашками бойца без правил.

- Чем чаще вас вижу, тем больше складывается впечатление, что у вас давно не было хорошего кучера, Виктория Викторовна.

- Что?! – выпучила она глаза и затрясла кучкой волос на макушке. – Да как вы смеете?

- А что не так? – нарочито вежливо улыбнулась ей и скрестила руки на груди. – Вы снова залезли в корзину с моим бельем, я решила заглянуть в вашу. Разве не так строится светская беседа?

- Будьте добры впредь не опаздывать, Анна Витальевна, - вздёрнула она острый нос, едва не поцарапав им потолок. – Иначе я буду вынуждена заявить в соответствующие органы.

Фыркнула она напоследок и застучала копытами в свой кабинет.

- Мама пришла! – счастливый возглас сына вывел меня из ступора, во время которого я сверлила глазами уже закрытую дверь заведующей.

- Привет, Ванюш! – присела на корточки и раскрыла объятия, с облегчением принимая в них сына.

- А я уже переоделся. Поехали домой?

- Нет, Вань. Тут такое дело… - начала я, неловко подбирая слова. Взяла сына за ручку и повела подальше из садика, чтобы ни одна лошадь не шевельнула ухом в подробности моей личной жизни. – Сейчас я увезу тебя к Алёне.

- Зачем? – посмотрел он на меня снизу вверх огромными синими глазами.

- Мне нужно ненадолго отъехать… по делам.

- А Матвей тебе будет помогать?

- А ты хотел бы, чтобы он мне помогал?

- Он сказал, чтобы я всегда говорил ему, если нам будет нужна помощь в любом деле. А ты же по делам собралась. Значит, их много – дел этих. И помощь нужна, - рассудительно разложил всё по полочкам Ваня.

- Да, всё верно, Вань. Мне будет помогать Матвей.

- Тогда я поиграю с Машей.

- Молодец, - выдохнула я с неожиданной долей облегчения.

Даже не подозревала, что для простой встречи с Матвеем в местном парке мне будет необходимо одобрение сына. Оказывается, я его подсознательно ждала.

До Аленки добрались привычным маршрутом – через магазин. Изобилие вкусняшек и киндер-игрушек никто не отменял, когда дело доходило до детской вечеринки. Из-за этого крюка я рисковала опоздать на встречу с Козырским. Хотя, с другой стороны, пусть ходит там между деревьями и мучается.

Едва мы вошли в Алёнкину квартиру, как сразу начался детский хаос, который плавно, по велению хозяйки дома, перетёк в комнату к Маше.

- Подь сюды, - поманила меня подруга к зеркалу в прихожей. – Да повесь ты этот плащ, жара такая! Никто его тут не украдёт у тебя. Так, волосы…

Повесила мой плащ на вешалку и с уверенностью опытного цирюльника вытащила из моих волос заколки, раскидав их по своему комоду. Причесала меня и сразу взлохматила.

- Вот! – триумфально вскинула руки. – Так ты похожа на Джулию Робертс из «Красотки».

- Ты меня только что назвала проституткой или мне показалось?

- Не придирайся к словам, - скуксилась она и стала копошиться в косметичке, выудив оттуда помаду. Красную. – Не дай бог укусишь. Эта помада стоит как нормальные сапоги.

- Я не буду краситься красным! – вертела головой, уворачиваясь от покраски аньяка-визажиста. – Точно как проститутка.

- Я слегка задам тон твоим губам, а не подчеркну отверстие для входа, - настаивала Алёнка и пальцами нанесла мне помаду. – Вот и всё! В сочетании с твоей шелковой блузой вообще отпад.

С опаской взглянула в зеркало и, в целом, осталась довольно. Слегка алые губы лишь придала глазам блеска, но не поставили меня на панель.

- А теперь иди. Уже без пятнадцати. Матвейка там, поди, с цветами вянет стоит, - фактически вытолкала меня за дверь Алёнка и хлопнула ею перед самым носом.

- Эй! – ударила я по закрытому полотну. – А плащ?

- Там двадцать с лихуем градусов. Не замерзнешь. Матвейка не даст… - повисла пауза. – А ты дашь?

- По башке тебе дам, когда за Ванькой вернусь.

Спустя несколько секунд дверь резко распахнулась, едва не прилетев мне в лоб. Аленка сделала шаг из квартиры, рванула руки вверх к моей голове и что-то упало на шею.

Опустила взгляд и хохотнула, подцепив жемчужную длинную нить пальцами.

- Серьёзно? Бусы? Мне плащ мой нужен.

- Он возьмёт тебя за бусики, у тебя намокнут трусики. И плащ никакой не пригодится, - деловито заявила подруга и вновь зашла в квартиру, хлопнув дверью перед моим носом.

- Алёна!

- У меня полный дом