Рояль под елкой - Алиса Лунина

Провидение остановило намечающуюся потасовку могучей рукой Кабанова.

— Ша, пацаны! — сказал Кабанов, встав между драчунами. — Это неконструктивно!

— А ты чего вмешиваешься, гамадрил? — возопил Илюша.

— Мягче, сынок, — ласково пожурил Илюшу Кабанов, — а то ведь испорчу твою смазливую мордашку! И вообще, зря ты на пианиста бочку катишь! Он нормальный мужик.

— Нормальный! — с сарказмом протянул Илюша. — Жлоб! Пусть отдает жене квартиру!

Юноша с гордым видом уселся на диване рядом с Тамирой и посоветовал Ирине:

— Не вздумай отступать!

Кажется, даже Ирина смутилась, пробормотала что-то вроде «Ну, это слишком». Однако Илюша не унимался и бросил в сердцах:

— Засудить придурка!

— За что? — спокойно поинтересовался Дымов. Он странным образом успокоился и стал находить происходящее ужасно смешным и нелепым.

— За все! — лаконично и емко ответил Илюша. — А ты, Ира, сама виновата, развела тут дурдом! Надо было давно замки поменять и квартиру на меня оформить!

— Позвольте, это как вы себе представляете? — усмехнулся Дымов. — Документы оформлены на меня, юридически у моей бывшей жены нет никаких прав!

— А ты говорила, что квартира твоя! — Илюша метнул в Ирину тяжелый взгляд-дротик.

Дротик попал прямо в цель — Ирина дернулась и стала сникать на глазах. Забормотала что-то вкрадчиво-ласковое.

— Говорила, что мне подаришь!

В голосе златокудрого Аполлона звучали металл и сталь.

— Илюша, мы потом с тобой разберемся, — взмолилась Ирина, — найдем какой-нибудь выход…

— Выход? — вознегодовал юнец. — Почему-то ты всегда ищешь выход исключительно замысловато!

— Как? — испуганно спросила Ирина.

— А так! В своих интересах! — хмыкнул Илюша. — Тачку замылила, теперь с квартирой такая фигня!

— Боже, Ирина, какое падение нравов! — сморщился Дымов. — Подобного я не ожидал даже от тебя!

— Не причитай, Вадик, — отрезала Ирина и совсем другим, нежным и заискивающим тоном обратилась к своему божеству: — Малыш, мы все исправим, вот увидишь!

— Да уж постарайся, мамочка! — обиженно ответил Илюша.

— Живешь за Иркин счет, придурок? — без лишних церемоний осведомился Кабанов.

Вероятно, подобным лобовым вопросом он рассчитывал уязвить Илюшу, однако не вышло. Юноша без тени смущения спокойно ответил:

— Да.

— Вам не стыдно? — нахмурилась Тамира.

— А вам? — усмехнулся юноша.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вы тоже живете за чужой счет, вашего любовника. Я — за счет любовницы. И какая между нами, позвольте узнать, разница?

— Я все-таки девушка!

— А это здесь ни при чем! Юноша, девушка — параллельно! Товарно-денежные отношения, ничего не поделаешь!

Илюша достал из кармана белой джинсовой куртки сигареты, манерно закурил.

— Куда катится мир? — возмутился Кабанов. — Не, блин, не понимаю. Когда баба за счет мужика живет — это нормально, но чтоб мужик — за счет бабы! Ну и ну!

— Вы слишком примитивно устроены, уважаемый! — В голосе Илюши угадывалось презрение.

— Ага! Я гляжу, ты хорошо устроен, раз за твое устройство тебе так платят! — ухмыльнулся Кабанов. — Ой, Ирка, не понимаю я тебя! На кой тебе этот щенок?

Ирина пожала плечами.

— Уверяю вас, он хороший, славный мальчик, просто рисуется сейчас!

— Но тебе-то, Ирина Ивановна, этот хороший и славный, прости за выражение, на фиг сдался?

Кабанов укоризненно покачал бритой головой.

Ирина как-то виновато ответила:

— Наверное, любовь.

— А я знаю таких, как он! — вздохнула Тамира. — Красивый изломанный мальчик. Он вас продаст. При первом удобном случае.

— Не каркай! — разозлилась Ирина.

— Слышь ты, пацан, а дальше как собираешься жить?

Кабанова явно заинтересовал Илюшин феномен.

— Да так и собираюсь. В свое удовольствие, — лучезарно улыбнулся Илюша.

— В смысле, спать с бабами за деньги? Но погоди, ведь получается, это они тебя имеют, ежели за деньги-то?

— Да ладно, — махнул рукой Илюша, — чего там… Вас вон семьдесят лет имели во все места, а вы молчали. Многие даже получали удовольствие!

— Прекрати! — вознегодовал Дымов. — Что ты про те времена знаешь, юная проститутка?

— В каждом из нас есть проституирующее начало, — философски заметил Илюша. — Вот хоть в вас, например!

— Во мне? Да как ты смеешь? Я музыкант!

— Вот именно, музыкант. Играете на потребу публике, зависите от ее капризов.

— Хочу заметить, что я не какой-нибудь попсовый музыкантишка! — возмутился Дымов.

— Попсовый, не попсовый, какая разница, — пожал плечами Илюша.