Любовь и бизнес - Дэй Леклер

– Года достаточно. Им понравится со мной работать, - уверенно сказал Максвелл.

– В таком случае мы договорились. Полагаю, наши адвокаты сделают все, что нужно?

– Конечно. Отправьте завтра все необходимые бумаги. Сегодня уже поздновато. - Он хмыкнул. - Странно, но почему-то мой адвокат не работает по ночам.

Она нехотя рассмеялась.

– Завтра он получит бумаги.

– Понимаю, что это не мое дело, но все-таки любопытно… Почему вы переменили решение насчет продажи?

Ей был безразличен его вопрос. Как и ответ.

– Я решила, что одного бизнеса в семье более чем достаточно, - спокойно ответила она.

– Нелегкое решение, - посочувствовал он. - Не знаю, утешу ли вас, но я считаю, что умные люди всегда умеют выбрать главное. Тор очень счастливый человек.

Скажите ему об этом.

– Спасибо. Но он мог бы с вами не согласиться. Он не знает о нашей сделке.

– О! - Это восклицание сказало само за себя.

– У меня к вам просьба: дайте мне двадцать четыре часа до того, как вы объявите об этом во всеуслышание. А потом будь что будет.

– Неприятное положение, - определил он. - Удачи вам.

– Спасибо. Она мне понадобится. До завтра. - И она повесила трубку.

Протянув руку, она выключила настольную лампу. Дело сделано. Она все-таки решилась. Продала. Закрыв лицо руками, она дала волю слезам.

Андреа оплакивала потерю Рынка Константина - бизнеса, который ее отец ставил выше своего собственного ребенка. Оплакивала утрату мужа, потому что без контракта с Милане она больше Тору не нужна, теперь их ничего не связывает. И еще ей было стыдно, что она предала своего мужа после того, как он затратил столько усилий ради нее…

Но в глубине души она была уверена, что сделала верный шаг. Она не станет еще одним зависящим от Тора человеком. Не взвалит на него обязательства по такой огромной сумме. И не позволит Рынку Константина стоять на первом месте в их совместной с Тором жизни. Если еще можно говорить о совместной жизни.

Она была не права, когда согласилась выйти за Тора замуж, чтобы решить все трудности. Нельзя было соглашаться на брак ради чего-то другого, кроме любви. Он потратил столько времени, стараясь поставить ее рынок на ноги. А что получил? В конце концов она просто украла контракт с Милано у него из-под носа. Он не сможет перенести такое спокойно. Не сможет.

Андреа вскинула голову и вытерла глаза. Она позволила себе сначала выплакаться. Теперь пора платить. Прежде чем рассказать Тору о том, что она сделала, ей предстоит еще кое-что предпринять. Контракт с Милане уже потерян, но вполне вероятно, что ей удастся предоставить ему взамен что-то настолько же ценное. Надо сделать так, чтобы он не сильно пострадал.

Приняв это решение, она сняла трубку телефона.

Через час она отпихнула стул. На сегодня все, больше ни на что у нее нет сил. Осталась лишь одна задача. Через тридцать дней Рынок Константина обретет нового владельца. Нужно, чтобы Тор об этом узнал. Как можно быстрее.

– Андреа?

Она чуть не подпрыгнула и непроизвольно вскрикнула.

– У тебя отвратительная привычка подкрадываться, - переводя дыхание, пожаловалась она.

Тор прислонился к косяку двери, не сводя с нее внимательных глаз.

– А у тебя такой вид, будто ты задумала что-то предосудительное. Я прав? Она застыла.

– Откуда ты взял? Он улыбнулся.

– Твои огромные темные глаза, любовь моя. Они снова выдают тебя. Ты действительно что-то задумала. Что именно?

Не сейчас. О Господи, только не сейчас. Ей отчаянно захотелось отложить свое признание.

– Все уже ушли?

– Да, все. Здесь только мы с тобой. Одни. - Он понизил голос:

– Ну говори. Что у тебя на уме?

Надо отвлечь его внимание. Любым способом. Чем-нибудь заговорить зубы, лишь бы оттянуть момент.

– Мне нужно взглянуть на бананы, которые мы сегодня получили.

Он склонил голову набок, в глазах, устремленных на нее, читался вопрос.

– Я не уверен, что это имеет какое-то отношение к делу, но уж ладно. Если не возражаешь, я тебя провожу.

Андреа кивнула.

– Буду только рада, - ответила она и, спустившись вниз, толкнула тяжелую дверь специальной камеры, где дозревали зеленые бананы. Тропический аромат витал в помещении. Она заглянула в коробку и удовлетворенно кивнула.

Тор озадаченно взглянул на нее.

– Теперь мы можем ехать домой?

Еще нет. Еще хотя бы несколько минут.

– Еще нет. Мне потребуется несколько минут, чтобы взглянуть на другую партию. Мы их приготовили пару дней назад для магазина Джордан. Завтра их должны забрать.

Он вздохнул.

– Я женился на чересчур добросовестной особе. Следующее помещение было узким и длинным, его использовали в основном как склад. Дверь автоматически закрылась за ними, отрезав их ото всего мира. В одном углу лежали мешки с картофелем. Рядом стояли коробки с бананами Джордан.

Она сняла крышку с первой коробки и вдохнула запах.

– Замечательно. Она будет довольна. Тор положил руку ей на талию.

– Как насчет того, чтобы сделать довольным и меня? - Он пощекотал ей шею. - Я скучал по тебе эти два дня. Не здесь, так у Торсенов что-нибудь случалось.

Она помолчала, потом неуверенно произнесла:

– Плохо, что у нас два таких больших предприятия. Наверняка с одним было бы проще.

– Зато не так интересно. - Он развернул ее к себе и прижал покрепче. - И не так прибыльно. Ты измучена. Ты слишком много работаешь.

Она прижалась щекой к его груди. Больше всего ей хотелось снова заплакать. Но она засмеялась.

– Это я слишком много работаю? Это ты, как динамо-машина, успеваешь всюду. Как тебе только удается?

Он ответил не сразу. Его губы задержались на чуть бьющейся жилке у нее на шее. Она вздрогнула, и он настойчиво прошептал:

– Поедем домой.

– Да, отвези меня домой. - И туг она вспомнила о продаже. - Подожди! Я.., я хочу тебе сначала что-то сказать…

Он ответил снисходительной улыбкой.

– Скажи.

Нет, она не могла. Не могла выговорить слов, от которых тепло и нежность в его синих глазах сменятся холодной яростью. Она отвела взгляд.

– Я хотела сказать тебе спасибо. За все, что ты сделал. С поставками, заказами и организацией. - Она пожала плечами. - За все.

– Пожалуйста. - Он взъерошил золотые кудри, упавшие ей на лоб. - Пойдем.

Одна ночь, в отчаянии решила она. Она позволит себе только одну ночь, а потом скажет, что она сделала. Это подло, это нечестно. И все же она воспользуется последними счастливыми часами - и никогда не пожалеет об этом.