Новый путь - Кэрри Лонсдейл

– Я не собираюсь записывать эти песни. Не настолько они хороши, и ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что сам я не записываюсь.

– Поверь мне, они хороши. И я не говорил, что тебе придется исполнять их самому.

Лицо Дилана вытягивается.

– Я их не продаю.

– И этого я не говорил. Найдется кто-нибудь, кто их споет. Ты сохранишь права, но выпустишь альбом.

– Это что, шантаж?

– Что ты имеешь в виду?

Дилан резко кивает на блокнот в руке Чейза.

– Ты откажешься от Нью-Йорка, если я не выпущу эти песни?

Чейз выглядит огорошенным.

– Я умею играть жестко, но не такой уж я мерзавец.

Дилан задумчиво расхаживает по кабинету. Он не может и не хочет выпускать эти песни. Не может так поступить с Джой. Он не станет эксплуатировать то, что было между ними. Выставить на потеху публике свои чувства – это предательство. И нарушение заключенного ими договора.

Чейз листает блокнот.

– Что это для тебя? – Он бегло просматривает страницу, затем другую, читает разрозненные незаконченные тексты. Перелистывает еще несколько страниц и натыкается на ту самую песню.

Дилан видит, как глаза Чейза расширяются, когда он читает название, как он проглатывает куплеты и припевы и как до него начинает доходить, о чем она. Особенно после состоявшегося только что разговора. Он устанавливает связи.

Взгляд Чейза упирается в Дилана.

– Это песня про нее. Про Джой.

Дилан плотно сжимает губы, упорно качает головой.

– Не знаю, о чем ты говоришь.

– Не лги мне. – Чейз резко встает, выходит из-за стола, останавливается перед Диланом. – А еще лучше, прекрати лгать себе. Думаю, ты ее любишь. Что еще все это может значить? – Он разворачивает блокнот на последней странице, подносит его к глазам Дилана. Его запись про встречу с Джой, обещание, которым они обменялись и которое он никогда не забудет. Оно отпечаталось у него в мозгу. Он писал все это, стоя в очереди на регистрацию багажа в аэропорту имени Кеннеди, через несколько минут после прощания с Джой.

С трудом сглотнув, Дилан отводит взгляд.

– Кто она? – спрашивает Чейз.

– Не могу сказать. – Дилан снова трясет головой. Он не нарушит договор.

– Тогда позволь мне рассказать за тебя, – говорит Чейз, тыкая брата углом блокнота в грудь.

Дилан хмурится, трет ушибленное место. Это может быть интересно.

– У тебя глохнет автомобиль, и ты просишь какую-то девушку подвезти тебя, едешь с ней через всю страну, влюбляешься, но по какой-то причине бросаешь ее.

– Я ее не бросал.

– Она тебя бросила?

Дилан качает головой.

– Тогда что случилось?

Случился их уговор, второй по счету, который они заключили в конце поездки. Но Чейзу он об этом не говорит.

– Джек. – Имя слетает с губ Дилана – к удивлению обоих.

– Твой отец? Какое отношение это имеет к нему? – спрашивает Чейз, и в этот миг до Дилана доходит, почему он произнес имя отца. – Ты же не он.

– Да неужто, Шерлок? – язвит Дилан и выхватывает свой блокнот. – Наш бизнес не благоприятствует долгим отношениям, и мне нравится моя свобода.

– Это чушь. – Чейз долго смотрит на него, потом качает головой. – Иди поспи. Ты плохо соображаешь.

– Тебе не придется просить меня дважды, – говорит Дилан, уже направляясь к двери.

– А песни? – Чейз кивает на блокнот.

– Я подумаю об этом. – Дилан хлопает дверью.