Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

Приотстали, но намекнули, что разберутся. Наследники Льва Иосифовича уже давно и благополучно с его капиталом в Обетованной земле обосновались и об Игоре не вспоминали, а может, и не знали. Пришлось ему лететь во Владик, срочно квартиру продавать, да так, чтобы концов не нашли, со сложным обменом, переездом родителей в другой район.

Вернулся в Москву с капитальцем по тем временам немаленьким.

– Мужики, надо магазин покупать, – выложив деньги на стол, заявил Власов.

– Аукционы все на коммерческую недвижимость братки контролируют, – засомневался Федька.

– Да пофиг! – махнул рукой Макс. – Купим что-нибудь, потом разбираться будем!

– Нет, – рулил Власов, – значит, фирму откроем одну, официальную, и пару левых «толкушек» сделаем. Братки – это надолго. Хотим не хотим, но под кого-то идти придется – или под их «крышу», или под ментовскую, что есть один фиг. Нам нужен магазин и склады под опт. Склады арендуем, а вот магазин требуется свой. Добавим к этим деньгам то, что у нас есть, оставим только на товар. Скок, надо прояснить, какие бригады какой район контролируют, у тебя в этом сообществе друганы детства имеются, посидим с ними под «поляну», поболтаем, чтоб район для магазина выбрать.

И понеслось!

И учились, и крутились, ну и без баб никак не обойдешься! Успевали!

В какие только аферы не лезли! Вспомнишь – волосы дыбом! Подставлялись, рисковали, такие «ляпы» поначалу делали, но ведь перли вперед.

Чем только не торговали!

И тушенкой, самолично наклеивая по ночам на складах этикетки на банки, и запчастями, и шмотьем дешевым, и электроникой. А спирт «Рояль»? Это ж песня, гимн российской коммерции, мечта реализатора! А вагон с металлической проволокой, Максом на что-то обменянный и черт знает куда с развеселой историей проданный! А залежалый товар оптом за день продать?

Запросто! И это умеем! Обзваниваешь возможных покупателей:

– Вам надо?

– Не очень, но подумаем.

Подождал с часик-два, обзваниваешь этих же возможных покупателей, желательно с нетерпением в голосе:

– У вас это есть? Мы прошлый раз у вас брали, нам срочно надо!

Они утверждают, что есть в любом количестве, хоть завтра приходите, и тут же перезванивают вам:

– Вы предлагали, мы берем!

– Да, пожалуйста, только цена изменилась немного.

– Да берем, да за любую цену всю партию.

Опля! Через два часа и договор подписали, и деньги получили. Торгуйте, ребята!

А тут фигак! По головушке девяносто третий!

Виктор Павлович вновь на баррикады собрался – отстаивать свою гражданскую позицию.

– Какая позиция, батя! – бушевал Макс. – Там за власть борются, а народом, как баранами, прикрываются!

– Да что ты знаешь?! – кричал в ответ Виктор Павлович. – Вопрос стоит, будет ли в России демократия или нет!

– Да ни хрена он так не стоит! Трон мужики делят! Мы этого насмотрелись по самое не хочу!

– И где вы могли этого насмотреться?

– А ты думаешь, мы три года в пионерском лагере просидели, плавательный кружок посещая?! – орал Макс возмущенно.

– И с какой стороны вы участвовали? – сурово вопрошал у сына отец.

– С разнимающей, – ответил Власов и закрыл дискуссию. – Виктор Павлович, там будут стрелять!

– Ельцин сказал, что не допустит стрельбы! – убежденно настаивал Виктор Павлович.

– Стрелять там будут, и за милую душу! Все! Спор окончен! – отрезал Игорь.

Когда начали стрелять по Белому дому, они пили жестко, вспоминая то, что не очень хотелось вспоминать про свою службу, а Власов вдруг выдал осоловелую, но работающую мысль:

– Надо недвижку покупать!

– На фига? – возразил Макс. – Лучше обороты наращивать!

– Ротшильд сказал: «Когда на улицах льется кровь, покупай собственность!» Дерьмом, конечно, воняет, но мысль верная! Надо докупить еще два магазина и склады выкупить.

– А братки? – как всегда, осторожничал Федька.

– А как без них! – кивнул Власов. – Но покупать надо! У нас сейчас бабки на руках, товар кое-какой на складе есть: пока этот шухер спадет, им торговать и будем.

Господи боже мой! Им по двадцать четыре года, что они тогда обсуждали, решали, в чем варились! Пацаны!

Ни образования, ни поддержки в виде весомых связей, родни или денег. Только интуиция волчья, та самая, которая и необходима в такие времена, и глупое бесстрашие, скорее от непонимания всей опасности момента.

И единственное, самое ценное и главное, – они были втроем! Спина к спине!

Всякое случалось. И под стволами стояли на стрелке братковой, когда Власов спокойным, почти скучающим тоном разъяснял финансовую составляющую их встречи. И сваливали по-пластунски в другой раз, когда угодили под перекрестный огонь двух группировок, выясняющих, кому из них они должны «отстегивать», и в результате глобального отстрела «оказалось» – третьей.

И крутые наезды налоговой, умудрялись и товар со складов повывозить до их прибытия, и документы припрятать.

Ребята при этом учились в институтах, и не «за галочку», а всерьез! Федька в Академии управления, Макс – в политехе, а Игорь – в финансово-экономическом. Ну иногда, разумеется, и платить приходилось, но учились, сессии сдавали. Как? Большой вопрос.

Спали мало в те времена, часа по три, максимум четыре.

Делали много, а спали мало.

Макс все порывался ездить за границу – отдыхать, мир смотреть! Зарабатываем же! Федька с ним солидарил, а Власов останавливал данные порывы:

– Наездимся еще, мужики. Сейчас застолбить основу надо, оборотный капитал наращивать, а не по пустякам растрачивать!

– Блин, Дагестан, финансист ты хренов, а отдыхать когда? Люди вон по Турциям, Египтам, Грециям, а мы? – возмущался беспредельно Макс.

– Ты историю мировой экономики знаешь? – занудствовал Игорь.

– Ну началось! – негодовал Скок. – Ну не знаю, и что?

– А то, что смутное время, то, в которое только и сколачивались все известные капиталы, имеет свойство быстро проходить. Пока есть возможность на такие отбивы и проценты, надо ковать! Так что отдыхать пока будем на даче, на природе родной, с водкой, девочками и шашлыками, а мир потом посмотрим!

Он со скрипом согласился снять квартиру им с Федькой в начале девяносто четвертого все по той же причине. Это потом, много лет спустя, Власова пробила мысль: а как их проживание доставалось родителям Макса? Как Анна Евгеньевна, мама Макса, тащила на себе это все?

В маленькой двухкомнатной квартире три здоровых лба и она с мужем, и так больше трех лет?!