Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

– Так! Срочно переводите наличку и безнал в баксы!

– Да ты офигел, Дагестан! – возмутился Скок. – У меня выручка рублевая. И с чего шухер вообще?

– Не знаю, но задницей чувствую! Я кое с кем встречался из финансовых кругов, ничего конкретного не говорят, но что-то, суки, точно знают! Мнутся, туманно намекают. Но то, что они с меня за встречу-разговоры баксы взяли, – верняк, грядет говно! Так, Багор, ты можешь перевести оплату путевок в валюту?

– Могу, у меня и так большая часть баксами расплачивается. Никаких прямо запрещающих это законов, постановлений нет.

– Скоро будут, – пообещал Власов. – А по гостиницам распорядись, чтобы по три раза в день обменивали рубли. Скок, ты тоже! Да сам отслеживай, вози, обменивай, да по всем точкам и по нескольку раз в день! Закупайте за рубли впрок нужный товар, который не портится!

– Дагестан, ты меня пугаешь, – заявил Макс. – Тишь-блажь в Москве, никаких шуршаний!

– Лучше мы подстрахуемся. – И добавил задумчиво: – Не знаю. Главное, никакой информации не добыть, все что-то слышали, шепотом намекают, делают многозначительные лица! Не нравится мне все это!

А через неделю – здравствуй, страна, это я, твой дефолт!

Мужики конторы свои позакрывали, повесив объявления на дверях туманного содержания, что-то типа: «До лучших времен, целуем!» – присоединившись таким образом к общему массовому закрытию на замки всей страны. И на три дня зависли у Власова, запивая наступление новой финансовой истории страны.

– Дагестан, я каждый раз офигеваю, как у тебя это получается? – допытывался с восхищением Макс.

– А черт знает! – пытался объяснить Власов. – Как тогда за скалой засада, помнишь? Вроде тишина блаженная, птички поют, море плещет, разведка «зеленый коридор» дала, а у меня что-то под ложечкой сосет и на затылке волос шевелится. Верняк, жопа! Так же и тут.

– Ну это ладно, это засада, ясный конь, – вступил в выяснение Федька. – А как ты фишку рубишь? Вот как ты прощелкал, что разделиться надо? Или, помнишь, отдыхать нас за границу не пускал и квартиру снимать не разрешал…

– И про магазины со складами, – перебил Макс, добавив: – Ведь если б тогда их не взяли, не поднялись бы!

– Во-во! – согласился Багор. – И про товар, который пойдет, а который не пойдет…

– И про сеть мою, и про гостиницы Багра, – добавил Скок.

– Здесь по-другому, – рассказывал Игорь. – Мне история мировой экономики нравится, вернее, как мужики делали самые известные и крутые капиталы. До фига научиться можно! Ну и еще держу в голове, изучаю весь рынок, изменения. Надо постоянно в теме находиться, как, что меняется экономически, – сам запутался в объяснениях не слишком трезвый Власов. – Ну и чувствую: вот это пойдет, а это не очень.

– Как чувствуешь?

– Да пошел ты, Скок! – взбунтовался Власов. – Не знаю как! Головой и жопой! Давай выпьем лучше!

– Давай! – поддержал инициативу Макс. – За то, что благодаря тебе нас пронесло!

– Слава богу, не поносом! – поддержал тост Багор.

– Прорвемся! – пообещал Власов.

А куда денутся? Прорывались дальше!

Вперед и с песней, и без нее, «наморщив ум», как говорил один знакомый Власова.

Развивались, осваивали новые направления. Игорь приобрел весьма выгодно небольшой завод продуктовой промышленности. Думал переоборудовать, сдавать в аренду, как офисы со складскими помещениями и гаражами. Походил, посчитал, посмотрел и решил: а чего бы не обзавестись собственным производством? Вложился в оборудование, специалистов, ремонт и заимел мясоперерабатывающее производство с кучей сопутствующих проблем, например необходимостью учиться в данном направлении.

А как-то зимой в две тысячи первом, сидя с мужиками на Федькиной недавно приобретенной даче, Власов неожиданно не то пожаловался, не то настроениями упадочническими поделился:

– Надоело все! Остохренело!

– Ты о чем, Дагестан? – насторожился Федька.

– Да обо всем! – откровенничал Власов. – Москва суматошная осточертела, в пробках стою, психую, завожусь! Чиновники эти, политики мордатые, всем дай-дай-дай, берут, гады, и смотрят снисходительно. Я уж срывался пару раз, и что интересно: рявкнешь, намекнешь, что и другие берущие есть, и дело быстрей делается, и заискивание в глазах появляется. Видеть не могу! И шестнадцатичасовой рабочий день достал: бегаешь, как таракан беспокойный, с двумя телефонами, решаешь двадцать вопросов сразу, и ведь, гадство, не конкретные дела, а тому дай, того ублажи, этого подмажь, тому «поляну» с девочками накрой!

– Ты бы съездил куда, – предложил Федька, прекрасно понимая Власова и разделяя все его чувства.

– Да только вернулся, ты же знаешь! Две недели по Французской Ривьере катался! И что? Телефон на ухе, факс с компом в номере! Ладка на кровати спортивной гимнастикой извивается, а мне даже трахаться не хочется!

– Может, тебе жениться, Дагестан? – двинул предложение Макс. – Влюбиться, жениться, детей завести.

– Ты уже женился, понравилось? Особенно конечная часть: развод? – в сердцах напомнил Власов.

– М-да! – согласился Макс. – Зато у нас Федька счастливый муж и отец.

– Значит, он единственный из нас, кому повезло! – разошелся в своем негодовании Игорь. – Да все бы хрень и ничего, но интерес пропал, азарт деловой! Растащило на решение мелких, каких-то мышиных вопросов, возня каждодневная!

– Это точно! – пожаловался за компанию Скок. – У меня, блин, продуктов нормальных не достать для ресторанов. Самолетом приходится из Европы да с юга привозить! Ну ладно для сети и тех точек, что разрядностью пониже, еще беру здесь. А овощи, фрукты? Это ж засада! Воняют все химией, и экспертизы не надо!

– Да сейчас вообще с этим засадняк! – вздохнул Федька. – У моей младшей такой приступ аллергии после салата капустного случился, да вы знаете! Три месяца по врачам! Не знаем, чем кормить!

– Вот, Дагестан, если тебе так все остохренело, занялся бы сельским хозяйством! А что? Новое направление, и из Москвы уехать придется! – двинул идею Макс и тут же сам ею увлекся. – Не, действительно! Что-нибудь экологически чистое выращивать. Будешь мне в рестораны и сеть поставлять, вон Федьке в семью! Да сейчас это в Европе самая модная фишка! Ты знаешь, как мои европейские поставщики за чистоту своего продукта трясутся!

– А что? – поддержал Багор. – Вот тебе новое дело, Дагестан. У нас, по-моему, никто чистыми продуктами не озабочен.

– Ты что-нибудь в сельском хозяйстве шаришь, Багор? – спросил скептически подостывший Власов.

– Нет.

– Ну вот и я не шарю, и Скок не шарит!

– Ну и что? – полез активно настаивать Макс. – Надо будет – научишься! Или не так уж припекло? Шухер тут поднял: надоело, остохренело! Ты что, новую тему не поднимешь, Дагестан?