Криминалистка - Мария Ветрова

— Около половины — это полно? — удивилась я.

— Ну, ты совсем в этом смысле от реальности уклонилась! — поставила мне вслед за Родионовым диагноз Татьяна. А чтоб я не сомневалась, что это именно диагноз, добавила: — Клиника!.. Любая нормальная баба знает, что мужики, жаждущие жениться, во все эпохи — остродефицитны!.. Короче-мороче, мы сотрудничаем с этим «Семь раз отмерь…» Слушай! А тебе-то это зачем?!

Она наконец додумалась до того, чтобы удивиться.

— Только не говори, что решила обрести друга жизни!

— Разве я сказала что-нибудь подобное? — в свою очередь удивилась я.

— А-а-а! — Танька страшно обрадовалась. — Ну наконец-то ты хоть один-единственный раз в жизни среагировала на мои слова!.. Давно пора было заняться этими подонками, торгующими девочками, давно! Что-то долго вы чесались!

Разуверять ее я не стала, все-таки заметив, что большинство «девочек» сами ищут посредников с целью этой самой продажи. На том и расстались: время было позднее, но раньше полуночи Татьяну отлавливать бесполезно, разве что по «сотке», а у меня есть совесть, когда речь идет о платном звонке.

Утром я, в отличие от Родионова, не придававшая столь капитального значения Светкиной реакции на него, слегка позабавилась. Потому что их обоих угораздило подняться ни свет ни заря враз, и они, разумеется, первым делом столкнулись возле ванной. Виталик уступил, пробормотав помимо «доброго утра» еще что-то относительно Светкиной спешки в колледж.

Маленькая ведьмуха поздоровалась сквозь зубы, на остальное не сочла нужным ответить и преимуществом воспользовалась в полной мере: исключительно из вредности просидела, запершись в ванной, на целых десять минут дольше обычного. Конечно же завтракать ей было уже некогда, и, едва одевшись, Светка пульнула в прихожую, а я сунула ей на скаку тридцатник, чтоб подкрепилась в буфете.

Вид у Родионова, когда я вошла на кухню, был такой несчастный, что я не выдержала, рассмеялась и сочла необходимым пояснить ему происходящее.

— Виталий, — сказала я, — успокойся, ради бога! Ты не сам по себе Светке не нравишься, думаю, она тебя просто вычислила, будучи от природы сообразительной девушкой: как-никак оба родителя следаки.

— То есть? — не понял он.

Я вздохнула.

— Ты мою тетушку и ее длинный язык помнишь?

— Не язык у нее был, а чистое помело, — кивнул Виталька и улыбнулся, что-то припоминая. — И что?

— А то! Она, видишь ли, задним числом тебя полюбила, и как я этому ни противилась — а при Светланке не раз горько сожалела, что я вышла замуж не за тебя, а за Сашу… И фамилия твоя при этом звучала, и имя… Ни один ее приезд к нам без таких разговорчиков не обошелся… Думаю, Светка, хоть и было ей тогда лет пять-шесть, все это преотлично запомнила. А тут — ты, собственной персоной, сочетающийся в ее памяти со словом «жених». Именно так тебя и называла тетушка. Кроме того, не сомневаюсь, что у Светки тогда возникали вопросы, которые она ей в мое отсутствие задавала, а та охотно отвечала. Так что ты в глазах моей единственной эгоистки — некто, посягающий на ее единоличную собственность в лице меня… Ты можешь назвать другую реакцию, которая была бы в данной ситуации с ее стороны естественной?

— Выпороть бы их обоих. И ее, и Сашку за его взглядики, — мрачно констатировал Родионов и взялся за яичницу, которую я ему только что шлепнула на тарелку.

— Во-первых, поздно пороть, во-вторых, поркой не поможешь, — напомнила я. — В-третьих, на данном этапе все это вообще не подлежит обсуждению.

Он промолчал, и больше мы к этой теме, слава богу, не возвращались. Виталька уехал сразу после завтрака, невинно поцеловав меня в щечку, поскольку Катька уже успела встать, умыться и как раз шла на кухню завтракать — через прихожую.

Спустя несколько минут я к ней присоединилась, и заодно с яичницей мы распределили между собой два предстоящих визита. Я выбрала «Давай поженимся!», возглавляла которое некая Лидия Ивановна Коломийцева. По словам Татьяны, давшей нам рекомендации к владельцам других агентств, женщина она «за пятьдесят», очень, по Танькиному же мнению, скромная и добрая. Отнюдь не какая-нибудь акула бизнеса. За Катюшей, таким образом, осталось «Семь раз отмерь…», во главе которого был весьма симпатичный и не старше тридцати мужик. Респектабельный на вид и крайне приятный в общении.

Что ж, как говорится, будем поглядеть. Завтракали мы не спеша, потом еще раз, тоже не спеша, обсудили всю имеющуюся в наличии информацию. Агентства начинали свою работу в отличие от нас, служак, с одиннадцати часов, времени впереди было предостаточно. Мы обе собирались появиться там не раньше полудня.

Решение было очень правильным, потому что без четверти одиннадцать позвонил Володя и сообщил, что одна из неопознанных девушек, угробленных маньяком еще, как обнаружилось, в конце мая, теперь опознана. Ею действительно оказалась ближайшая подруга убитой — Нина Арутюнова…

Потом Володя, помявшись, попросил меня позвать к телефону Катьку, и я позвала. А сама ушла, потому что моя девочка немедленно вспыхнула до корней волос. Что они, молодые, нынче говорят в таких случаях? Кажется, употребляют вместо междометий, которыми пользовались мы, слово «фишка». Терпеть не могу любой жаргон, но иначе тут, кажется, не скажешь… Похоже, мой опер в мою же Катерину действительно влюбился… Ну, приехали: опер-то он классный, товарищ — тоже хороший, а вот каков мужик — не представляю… А вдруг просто решил завести легонький романчик?! Номер не пройдет, только через мой труп!

Болтали они не меньше двадцати минут, и все двадцать минут я нервничала на кухне. Катька туда в поисках меня заявилась разрумянившаяся и очень хорошенькая, я занервничала еще больше: стоило посмотреть, какой детской радостью светились у нее глаза после разговора с Володей!

— Катька! — сказала я ей прямо, потому что в обход на такие темы говорить не умею. — Ты смотри, он хоть и умница, но кто знает? Обидит тебя, не дай-то ему бог, убью… Не посмотрю, что мой лучший оперуполномоченный!.. Но и ты тоже уши особо не развешивай, под лапшу сама не подставляй! Кто их, мужиков, знает? Им лишь бы… Ну, сама знаешь что! — окончательно зарапортовалась я. А Екатерина, вместо того чтобы, как я ожидала, смутиться, расхохоталась.

— Тетя Светочка, ну вы чего, а? Он в основном по делу со мной говорил. Вы что, правда думаете, что я ему понравилась?

— Еще как правда! — заверила я Катьку. — Не первый год его знаю, но такой активной реакции он при мне ни на одну девицу не выдавал, клянусь! Так что будь осторожна и…

— Вот здорово! — брякнула Екатерина, а я заткнулась, поняв, что дело куда хуже, чем я думала. Нет, говорить с Катькой дальше бесполезно, пожалуй, стоит поговорить с Володей… Сделаю это при первой же возможности! Вряд ли он понимает, насколько она наивна и доверчива, но я-то это знаю прекрасно, сама такая была.

Я махнула рукой, и мы начали собираться по своим точкам, у меня в планах была еще идея повидаться в конце дня с Грифелем, очень интересно посмотреть на него — просто так. Из любознательности. И прекратить свой отпуск в связи с закрутившимся новым делом. Интересовало меня также и то, как они там, наверху: успели закрыть «заказуху» или еще нет?